Но я не могу наказать себя, потому что сейчас я заперта в этой машине, и все, что я чувствую, — это аромат Рори. Чистый, как океан. Он классный, с привкусом мяты и оливковой кожей, и его тело – тело настоящего Альфы, и я продолжаю испытывать его, когда не хочу.

Тело Рори твердое, но он не такой твердый, как я. Он открыт. Лениво положив руку на руль и откинувшись на спинку сиденья, его футболка натянулась на груди. Он парень в футболке и джинсах. Парень с ямочками на щеках. Хороший парень. Парень, который с удовольствием отметелит тебя в четверг вечером.

В нем слишком много всего. Высокий, непринужденный, забавный и зеленоглазый.

А я всего лишь одна вещь, и это не его девушка.

Но это не имеет значения.

Я приняла решение, и я не сдамся. Пыталась предостеречь Рори, но если он недостаточно умен, чтобы прислушаться, я не вправе брать на себя ответственность за это.

Я - разрушительница, и вы, вряд ли, свяжитесь с тем, кто сеет разрушение.

Рори облажался со мной, а теперь собирается помочь мне, а я собираюсь использовать Бродрика, и в конце концов это его погубит.

Все не должно было быть так просто. И только для блага самого Рори я собираюсь преподать ему этот урок. Потому что после всего, что я уже сказала и сделала ему, он не должен мне доверять.

Но он просто так вернул меня в свою жизнь.

А вы в курсе, что происходит с людьми, которые дают второй шанс, словно это конфеты на Хэллоуин? Их имеют свойство наебывать.

Я не тостер, и меня нельзя так просто взять и переделать. Вы не можете вставить меня, как вилку в розетку, и достичь коннекта там, где раньше его не было. Потому что так уж я была запрограммирована. С самого рождения я была неправа. Те симптомы, о которых моя мать обычно имела обыкновение жаловаться и сетовать? Это не были симптомы. Это были страдания на всю жизнь.

У меня нет чувств к людям, предметам или местам, или тоски по старым воспоминаниям. В то время как у большинства людей эмоциональная привязанность повышается и понижается по отношению к объекту или человеку, я не сталкивалась с таким препятствием.

Моя мать знала, что я была неправа, и она не могла допустить, чтобы в нашей семье было что-то не так. Она провела меня через все это. Анализы крови, тесты на речь, чернильные кляксы и схемы мозга рептилий. Сначала у меня были проблемы в учебе. Затем последовало ассоциативное поведение. Возможно, нарушение коммуникации. Было, походя, брошено слово «спектр», на которое моя мать быстро наложила запрет... потому что такого рода расстройствам не было места в верхнем Ист-Сайде. Может быть, в Бруклине. Но не в ее доме.

Однажды я сказала маме, что ничего не чувствую. Что я была просто ровной линией. И навсегда застопорилась на одном месте. Она сказала мне никогда больше не говорить о такой чепухе, а затем отправила меня на год в школу-интернат.

Так что я больше никогда об этом не упоминала.

Возникало чувство удовлетворения от того, что он был прав. В том, чтобы быть плоским.

Но теперь есть кое-что еще. Я сомневаюсь в границах своих линейно текущих эмоций. Когда я смотрю на него, в программной строке выскакивает ошибка.

Страх, рассуждаю я. Потому что я никогда не чувствовала себя в такой опасности, как сейчас, когда думаю о том, что я могла бы с ним сделать.

Рори не такой плоский, как я.

Он весь из зазубренных краев и мягких углов. Противоречие мрачной мужественности и мягкого юмора. Но внутри он чувствует.

И я та девушка, которая собирается окунуть его в керосин, прежде чем зажечь спичку.

Совесть слабо нашептывает мне, совесть, о существовании которой я и не подозревала, говорящая мне держаться подальше. Но деструктивная часть меня хочет наказать его.

Я хочу оставаться линейной. Потому что это просто. И это мне знакомо. Но это похоже на один из тех кардиомониторов, когда они возвращают кого-то к жизни. Я уже вижу, как формируются небольшие пики и линейные отрезки. Моя плоская линия изменилась.

Стала податливой, когда раньше была несгибаемой.

Я смотрю на Рори слишком долго, и он это чувствует, взглядом подозрительно скользя по мне.

Он знает, что что-то происходит. Потому что иначе я никогда бы не пришла к нему. Итак, мне нужно предоставить ему причину. Что-то, что заставит Рори подумать, что я нуждаюсь в нем. Я собираюсь сделать из него хорошего солдата. Клайда для моей Бонни. И мы вместе нагреем всех, кто когда-либо переходил мне дорогу, прежде чем я разделаюсь и с ним тоже.

Потому что в этом мире ты всегда можешь полагаться только на себя.

И я собираюсь положить этому конец. Так или иначе.

Рори заезжает на стоянку «Слейнта» и выключает зажигание. Это место обитания ирландской мафии. Штаб-квартира, если угодно. Стриптиз-клуб, игорное заведение и черт знает что еще. Мак была здесь танцовщицей всего пару секунд, прежде чем Кроу женился на ней, так что я немного знаю об этом месте.

Теперь вопрос в том, что мы здесь делаем.