Оно давило, но я вопреки всему сопротивлялся, стоял, чувствуя, как начинают трещать кости от напряжения.

Демон хмыкнул, склонил голову набок и прищурился.

— Как твое имя, человек? — давление внезапно ослабло.

— Александр. Но тут меня все зовут просто Алексом.

Он чуть повернул голову и словно уставился на что-то, видимое только ему.

— Ага, Александр… Александр из рода Небесного демона. Это кое-что объясняет, непокорная душа.

Демон поднял руку в жесте с двумя вытянутыми вверх пальцами и махнул ею сбоку от себя. В тот же миг окружающая нас арена, гигантская и величественная, испарилась, оставляя меня с ним наедине.

— Скажу тебе прямо, Александр, ты ставишь меня в крайне деликатное положение. Души должны уходить, понимаешь? Если ты вел благородную жизнь, следовал кодексу и доблести, то тебе достаточно одной хорошей битвы. Если ты был преступником, убивающим невинных, устраивающим беззаконие, то такой душе нужно пройти столько битв, сколько жизней он отнял.

Демон замолчал, продолжая со странным любопытством разглядывать меня.

— Сколько битв ты прошел?

— Я… я не знаю, — на мгновение я растерялся. В этом месте времени как такового не было, и я просто сражался, когда приходила моя очередь. — Сотню? Нет… думаю… сотни три?

— Десять тысяч, — припечатал стальным тоном демон.

От услышанного у меня аж дыхание перехватило. Мне было слишком трудно осознать такое количество сражений.

— И знаешь, что самое досадное? — поморщился старший демон.

— Что?..

— Ты даже не воин, — он приблизился чуть ближе. — Такого, как ты, тут даже быть не должно. А если такие чудом и попадают из-за нечестивых ритуалов, то обычно уходят после первой же битвы. Но не ты. Ты вцепился в это место, не желая очищаться. Я могу с этим покончить, могу силой очистить тебя, пользуясь своей силой, — демон протянул руку, и в ней возник сияющий белоснежный меч, так контрастирующий с его алыми глазами и черно-красным нарядом.

Впрочем, я уже давно убедился, что-то, что называют Нараком, не в полной мере является адом. Для кого-то это место, действительно, самое ужасное, а для кого-то — возможность провести тысячи спаррингов на грани жизни и смерти.

Мгновение демон оценивающе смотрел на меня, а затем испарил меч.

— Это была твоя десятитысячная битва. Никто за всё время существования этого измерения не набирал такое количество сражений. Мне самому не верится в их реальность, и я не могу просто так проигнорировать столь сильную волю. Чего ты желаешь, человек?

— Мести, — глухо ответил я.

— Секте Безумного тысячелетнего дракона? — предвкушающе улыбнулся демон.

— Да.

— Я могу отправиться туда, вторгнуться в ваш мир и уничтожить каждого, кто носит их знамена. Каждого, кто промолчал или отвернулся, когда уничтожали секту Небесного демона. Тогда ты готов будешь уйти?

Мгновение подумав, я покачал головой.

— Месть должна быть совершена моими руками и никак иначе.

— И каким же образом ты собираешься её свершить? — рассмеялся демон, обходя меня по кругу. — Ты, без сомнения, научился сражаться, но не стал воином, не обрел способность управлять Эссенцией. Ты лишь человек, который умеет махать мечом, против бога секты ты будешь таким же ничтожным, как и сейчас передо мной. Тебя испепелит от одного лишь его взгляда, как с такими никчемными силами ты собираешься ему противостоять? Что ты скажешь, человек?

— Буду делать то же, что и тут. Сражаться, используя все, что имею. А если умру снова, что ж, буду вновь сражаться десять тысяч раз.

— И ведь ты не врешь, — задумчиво проговорил мой собеседник, будто сканируя меня взглядом, — я бы почувствовал, если бы твой дух дрогнул. Твоя решимость так сильна, что… Хорошо! Будь по-твоему! — демон внезапно рассмеялся и хлопнул в ладони. — По рукам, человек. Это сделка. Я исполню твое желание, ты получишь свой шанс отомстить и даже более, но если ты попадешь сюда ещё раз, то знай, твоим противником буду я, и будет всего одна схватка перед тем, как ты уйдешь.

В его руке вновь возник тот самый меч, и демон с самодовольной улыбкой вонзил его мне в грудь. Вначале я ощутил растекающийся в ране жар, сжигающий душу, но затем тот обернулся невероятным холодом.

— Не подведи меня, я слишком много на тебя поставил…

***

Я дернулся всем телом, жадно глотая воздух и пытаясь прийти в себя. Грудь все ещё холодило так, словно мне вскрыли грудную клетку и запихнули туда здоровенный кусок льда, но с каждым вздохом этот незримый кусок становился всё меньше и меньше. И вот наконец наступил момент, когда это неприятное чувство отступило, и я смог наконец-то расслабиться.

Как странно… Я смотрел на потолок и совершенно его не узнавал.

Или… узнавал?