- Они всю ночь просыпались, - огрызается она обиженно, усаживая всех в подушки и выдавая им погремушки из супермаркета. – Никак не могли успокоиться на новом месте. Вдобавок еще и вы храпели, как паровоз, смешили их…

- Чего? – тяну возмущенно. – Я не храплю.

Если честно, понятия не имею. Обычно я сплю один. Ни одна баба у меня до утра не задерживалась. Зачем мне балласт в постели? Сделала дело – гуляй смело.

- А это тогда кто? Ваше альтер эго? – издевается Мышь, взяв с тумбочки свой телефон.

Поводив пальцем по дисплею, запускает какое-то видео и, лукаво улыбаясь, показывает его мне. Я протираю глаза, фокусируясь на темных кадрах, снятых посреди ночи. Впрочем, там и звуков достаточно: натужный храп смешивается с заливистым детским хохотом. Прищурившись, я все-таки различаю очертания своего вырубившегося тела, которое, как котята, облепили богатыри. Пока я издаю предсмертные хрипы, от которых крыша в доме поднимается, они лежат у меня под боком и уссыкаются от смеха. На фоне хихикает нянька.

Что ж, местами это даже мило… Было бы… В параллельной реальности и не со мной!

Стерев придурковатую улыбку со своего лица, которая непонятно как там появилась, я резко принимаю положение сидя. Нянька импульсивно откатывается назад, как неваляшка.

- Не понял, ты на черта это сняла? – рявкаю на нее, выбрасывая руку вперед, но хватаю пальцами воздух.

- На память!

Она прячет телефон за спину и отползает от меня к изголовью кровати.

Папарацци, мать вашу!

- Компромат, значит? – предъявляю, подбираясь к ней на четвереньках. - Выложишь в сеть, будешь меня шантажировать?

- Сдались вы мне, - закатывает глаза. Бесит своим равнодушием.

- Отдай телефон!

- Нет!

Я хватаю ее за лодыжку, рывком притягиваю к себе – и мы в обнимку валимся на матрас. Она оказывается сверху, впивается руками в мои плечи и испуганно округляет глаза. Замираем в такой позе, пока малые невозмутимо дерутся игрушками. Мне в лоб прилетает чья-то пустышка, как шальная пуля, но я всецело сосредоточен на девчонке, притаившейся в моих руках. Залипаю на ней, разглядываю вблизи аккуратные черты лица и ловлю ртом рваное, сбивчивое дыхание с запахом карамели и сливок.

Необъяснимое дежавю накрывает волнами. С другой стороны, сколько баб на мне побывало и все похожие друг на друга, как клоны, – немудрено запутаться.

- Слушай, Мышь, - задумчиво выдыхаю, почти касаясь ее губ своими. Очень тянет поцеловать, но я не самоубийца. Может быть, немного мазохист.

- М-м-р? – соблазнительно мурлычет она, невольно прижимаясь ко мне всем телом.

– Ты же девка не страшная, потенциал есть, - рокочу все глуше. Ладони, выбившись из-под контроля, скользят по ровной женской спинке вниз, поглаживают ягодицы, жадно впиваются пальцами в бедра. Подтягиваю ее, заставляю себя оседлать. – Почему не следишь за собой? При желании и финансах из тебя конфетку можно сделать, всего лишь надо чуть-чуть апрейдить.

Я бы и так сожрал вместе с оберткой. Если бы не малышня в зрителях, уже бы подо мной была.

Или нет…

- Не подавись, благотворитель, - неожиданно злобно выплевывает она, переходя на «ты». Я сказал это вслух? Ч-черт, подстава... – Шлюх своих модернизируй и жри, козлина похотливая, - ругается одними губами, но я каждое слово считываю. Она ерзает на мне, пытаясь высвободиться из моих лап, и недовольно пыхтит.

Офигеть, доброе утро!

- Ты не с той ноги встала? – повышаю голос, легонько шлепнув ее по ягодице, чтобы в себя пришла.

- Отпустите, Кирилл Евгеньевич, - с лицемерной вежливостью просит она, но при этом испепеляет меня яростным взглядом. – Смею напомнить, что вы меня наняли, а не сняли. Разницу понимаете?

- Какая цаца, никто тебя не держит, - нехотя разжимаю хватку. Иначе опять травмирует. Убрав с себя эту дикую кошку, я встаю с постели, как старая развалила. - Ты здесь, чтобы детьми заниматься.

- Вот и не забывайте об этом, - язвительно летит мне вслед.

- Пошла ты, - неудовлетворенно шиплю, хлопая дверью. Мы ее точно выбьем на пару.

Мне срочно надо остыть, пока не задымился…

После холодного душа я скрываюсь в кабинете, пока неорганизованная пацанская группировка во главе с нянькой громят мою кухню, и с надеждой открываю ноутбук, чтобы проверить почту. Входящее письмо из клиники вызывает тахикардию, а следом – инфаркт.

Дрожащими руками, не попадая пальцами по клавишам, я только с третьего раза открываю результаты. Пропускаю «много букв», игнорирую медицинские термины и судорожно ищу цифры в конце. Увижу заветные нули, после чего позвоню отцу и поржем вместе. Можем даже выпить, как он хотел, в семейном кругу.

- Вероятность отцовства… - читаю вслух пересохшими губами. И осекаюсь.

Да ну на фиг!

Глава 14

- Вы издеваетесь? Быть такого не может! – отчаянно отрицаю очевидное, разговаривая сам с собой, как полоумный. – Бред! Диверсия!