— Безопасность бункера на несколько дней передана компании Apollo, — объяснил Кай мне на ухо, пока я отчаянно дергал за ручку, но дверь отказывалась открываться. — Ты можешь тратить свое время, пытаясь обойти охрану Эша, но мой совет? Проведи время с Софией. Как и то, что ты вернул мне Райли, я подозреваю, что это будет лучшее, что могло с тобой случиться, — с этими словами он отключил звонок.

Не соображая толком, благодаря ослепляющей белой ярости, пульсирующей в моем теле, я запустил телефоном через весь бункер. Он ударился о стену и упал на землю, и я не смог удержаться и уставился на разбитый экран.

— Что случилось? — робко спросил мягкий голос из-за двери ванной.

Я закрыл глаза, но держался к ней спиной, не в силах смотреть на нее из страха, что потеряю всякий контроль над своим нравом. — Мы застряли здесь.

— В каком смысле? — требовательно спросила она. Я мысленно сосчитал до десяти, и когда не смог ответить, в комнате послышались шаркающие шаги. Я приоткрыл глаза и обнаружил, что она смотрит на меня испуганным взглядом. — Что происходит, Майлз? Кто за нами гнался?

Смирение захлестнуло меня, как приливная волна. У меня не было выбора, кроме как сказать ей правду, не тогда, когда было очевидно, что она все еще напугана тем, что кто-то преследовал нас. Вероятно, это навеяло всевозможные воспоминания о том времени, когда ее похитили. — Никто за нами не гнался. Это была подстава.

Ее брови приподнялись. — Это... подстава? Я не понимаю. Кто мог это сделать? И зачем?

Ее шквал вопросов усилил охватившее меня разочарование, и моя попытка держать себя в руках постепенно рушилась. Я провел рукой по лицу, давая себе секунду собраться с мыслями.

— Мой чертов кузен-идиот каким-то образом вбил в свою тупую башку, что нам нужно провести немного времени вместе.

Я не мог скрыть отвращения в своем тоне, но оно было направлено не на нее.

Я был противен самому себе.

Потому что, несмотря на бурлящий во мне гнев из-за нашего нынешнего затруднительного положения, какая-то часть меня, а именно мой член, была переполнена идеями обо всех способах, которыми мы могли бы провести наше время. Все эти идеи включали в себя то, что я снова входил в нее и чувствовал, как ее тугая киска сжимается вокруг меня.

То, чему я бы не позволил случиться снова. Если только я не хотел утонуть в предательстве, которое уже тяготило меня.

При моих словах на лице Софии промелькнула обида, и ее сверкающие голубые глаза посуровели. — Верно. Потому что проводить со мной любое время для тебя невыносимо, не так ли? Не волнуйся, Майло, я сделаю все возможное, чтобы не путаться у тебя под ногами. Это не должно быть слишком сложно, я привыкла быть невидимой.

Прежде чем я успел ответить, она протопала обратно в ванную, захлопнув за собой дверь, замок с громким щелчком встал на место. Не то чтобы я помешал бы ей уйти. Если бы я это сделал, я бы не смог помешать правде покинуть меня.

Что она не была невидимкой.

Я всегда видел ее.

ГЛАВА 20

София

Тяжелые слезы текли по моему лицу, пока я мерила шагами ванную комнату, которая, учитывая ее размеры, была всего в нескольких шагах в обе стороны. Мои мысли неслись со скоростью сто миль в минуту, но я не знала, на что я была больше зла — на не такой уж блестящий план Кая или на непоколебимую ненависть Майлза ко мне.

Хотя, если честно, мой гнев был направлен на мою собственную глупость. С какой стати я дразнила Майлза? Я должна была знать, что то, что он трахнул меня, ничего не изменило бы между нами; его ненависть ко мне имела глубокие корни, и ничто не могло этого изменить.

Душераздирающий всхлип вырвался наружу, и я прижала тыльную сторону ладоней к глазам, чтобы остановить поток слез. Почему я должна была испытывать к нему такие чувства? Почему мы не могли встретиться в первый раз в конференц-зале папы? Почему я солгала о своем возрасте и о том, кем я была четыре года назад? Почему Тео испытывал ко мне такие сильные чувства?

Почему, почему, почему?

Никогда в жизни мне так сильно не хотелось залезть себе в грудь и вырвать собственное сердце, как сейчас.

Как будто моих нынешних мучений было недостаточно, чтобы справиться с ними, мой мозг бесполезно выбрал этот момент, чтобы напомнить мне об угрозе папы Рафу, если я не забеременею, и тошнота накатила, когда я вспомнила, что Майлз трахнул меня без презерватива.

Мои мысли путались. Что, если один раз с Майлзом приведет к тому, что я забеременею? В какой обстановке можно было бы растить ребенка, если бы его отец терпеть не мог находиться в одной комнате с его мамой? Какой матерью я была бы, если бы у меня был выбор, я даже не была уверена, хочу ли я детей?

Это было уже слишком. Я бросилась в туалет, откашливаясь от едкой желчи, которая обожгла мне горло по пути наружу. Еще больше слез потекло по моим щекам, только теперь это были слезы печали. Все мое тело обмякло от поражения. Я так старалась просто продолжать, но больше не хотела этого делать. Я не могла.