– Грибы покажи, – обратился Артем к Сваду, тот вновь пошарил там рукой и вытащил кожаный мешок.

– Вот, – протянул он, – думаю, поганки.

Артем открыл мешочек, понюхал и позвал Красотку. Та появилась в виде гоблинки и радостно кинулась ему на шею, обняла и прижалась зеленым тельцем.

– Я скучала, – промурлыкала она. Гремлун вздохнул, скривился, словно съел дольку лимона, и отвернулся.

– Что за грибы ты притащила? – спросил Артем.

– Это сырье для лучшего зелья концентрации, я так коротышке и сказала. Но он, видимо, забыл.

– Ничего я не забыл, – ответил тот. – И хватит тут обжиматься…

– Тебе помыться надо, – ответила гоблинка на его выпад и потянулась к Сваду. Тот, зная, чем это заканчивается, тут же юркнул в сумку. – Удрал, негодник, – разочарованно произнесла гоблинка. – Мы уединимся? – спросила она, сияя черными глазами.

– Нет времени, надо много успеть до похода.

– Как скажешь, родной, – ответила гоблинка и исчезла.

Артем остался один. Он задумался, что последнее время не баловал вниманием Дионисию, и, отбросив сомнения, направился к ее покоям.

Глава 3

Горы. Озерный край

Артем улетел за реку, а гремлун остался без сумки и своего дома, но он недолго горевал: рядом с ним была шуанька, готовая выполнить любой его приказ. Гремлун почесал затылок, сдвинул шестерню на лоб и произнес:

– Гунь…

– Я Гунь Янь, дочь шуаньского мандарина из провинции Ши Лю. Я не просто девка, мой господин, – выпрямившись, ответила шуанька.

– И что? Это ты в прошлом была знатной девкой, – ответил гремлун, – а позже была рабыней, пасла коз.

– Я коз не пасла, я была лекаркой и лечила домашний скот, а также людей в семье вождя племени.

– Мне все равно, кем ты была, – не стал спорить гремлун, – сейчас ты моя служанка. Я для тебя Свад, а ты для меня Гунья.

– Тогда уж Гуянь, – не согласилась шуанька и свысока посмотрела на гремлуна. Это вывело Свада из себя – сначала Луша портила ему настроение, потом Мазулина его бросила и оскорбила своими словами, и вот простая служанка указывает ему, как быть и как ее звать.

– Тогда уже, Гуня Гуянь, иди и ищи себе нового господина, я попрошу у Версамора более покладистую служанку. Иди крути дальше баранам хвосты, – гремлун сильно разозлился. Шуанька замерла, и из ее глаз полились слезы.

– Почему, господин, вы так со мной поступаете?

– Потому что ты никто, а строишь из себя принцессу. Уходи, я не хочу тебя видеть.

Шуанька упала ему в ноги:

– Не прогоняйте меня, господин, я буду послушна. Умоляю.

– Я посмотрю, Гуня, на твое поведение, а то вы думаете, что я мал и мной можно пренебрегать? А я мал да удал, Гуня.

– Да-да, я поняла, господин Свад.

– Нет уж, – съязвил разозленный гремлун, – для тебя я господин Сунь Вач Джин.

– Да, господин Сунь Вынь Джин.

Гремлун разозлился еще больше. Он помнил, как Артем представил его этой женщине, которую он про себя называл косоглазой. Гремлун решил не уронить свое достоинство. Ведь он названный брат царя-дракона.

– Я Сунь Вач Джин, мастер проклятий, великий волшебник. Я тебе… я тебе…

– Простите, господин Сунь Вач Джин, – поклонилась шуанька, – я не специально оговорилась. У вас сложное благородное имя…

– Прощаю, – видя покорность женщины, успокоился гремлун. – Найди мне покои, где я могу думать о государственных делах, и чтобы мне никто не мешал.

– Так у вас есть покои, господин…

– Э-э-э… Там живет теперь Луша, моя невеста, я с ней в ссоре. Так что найди и приготовь мне покои, достойные брата царя.

– Я знаю, тут две комнаты – гостевые, в господском крыле рядом с вашей комнатой, где сейчас живет ваша невеста.

– Нет-нет, в господских покоях не надо, – неожиданно всполошился гремлун. – Подальше найди.

– Хорошо, господин, разрешите выполнять?

– Иди, – сделав важный вид, отпустил шуаньку гремлун. Ему надо было подумать, как решить задачу, поставленную ему новым канцлером. Это был вызов его уму, и такие вызовы Свад охотно принимал. В этом мире он не мог использовать свои умения и ум в должной мере и для поддержания тонуса своего ума охотно брался за сложные задачи. Он задумчиво уставился в потолок и стал в уме перебирать варианты. Но долго думать у него не получилось: двери покоев царя с грохотом отворились, и в комнату ворвалась разъяренная Луша.

– Ты опять, недоношенный греховодник, завел себе девку? – сжимая кулачки, наступала она на гремлуна.

Оторопевший от напора карлицы гремлун стал отступать.

– Ты чего? – растерянно спросил он и уперся спиной в комод. Дальше отступать было некуда, и Свад перешел в наступление. – Кто ты такая, чтобы указывать мне, брату царя? – Свад неосторожно сделал шаг к Луше, и та, размахнувшись, ударила его в скулу своим кулачком.