Потрясающе красивые мужчины и женщины стояли между смертными, их запястья были закованы в медные наручники. Боги с эфирной красотой, вызывающей глубокую и неотразимую боль в груди у каждого, кто на них смотрел, включая меня, проходили мимо с грацией и достоинством. Пряди блестящих волос идеально ложились при каждом шаге, строгие костюмы и струящиеся платья сидели, как вторая кожа. Резкие линии челюсти и скулы делали каждое лицо достойным подиума и обложек журналов. Каждый волосок на моих руках вставал дыбом от излучаемой ими силы. Все двенадцать этих потусторонних существ выглядели не старше тридцати лет, но несли в себе столетия.

В хвосте колонны выделялся аномальный участник. Бог с чёрными, как смоль, волосами и тёмной щетиной на челюсти боролся с ограничителями, ревя:

— Хантер! Я на это не соглашался! Я разнесу это место в клочья! Подождите, пока я не вырвусь из этих наручников!

Стеклянные стены зала дрожали от силы его гнева. Он повернул голову в сторону конференц-зала, и пронзительные голубые глаза упали на меня, открыв всю ярость, которую они таили. Кровь застыла у меня в жилах, а сжимающее давление сдавило лёгкие до такой степени, что я потеряла способность дышать. Наш взгляд встретился на долю секунды, прежде чем Бога утащили мимо зала, а он продолжал раздавать яркие, жестокие угрозы.

Вакуум вокруг меня лопнул, когда пространство наполнилось шумом, и я глубоко вдохнула, снова заземляя себя. Одиннадцать из двенадцати казались покорными. Статистически нормально иметь выбивающийся элемент. Тот, кто нарушал чистоту результатов. Аномалия никогда не делала всё бесполезным в моих глазах, напротив делала всё интереснее.

— Скотт, — позвал Гарет, прерывая мои мысленные расчёты вероятностей.

Он шёл ко мне, протягивая крафт-папку. Она была аккуратной, чистой и почти пустой, судя по толщине. Скоро это изменится. Гарет протянул её, и я взяла её из его рук.

— Я назначил тебя на Грейсона, — сообщил он.

Я открыла папку и увидела перед собой информационный лист. Самым поразительным оказалось то, что у них были имена. Как у смертных. Я не знала, чего ожидать, но обыденность этого удивила меня.

— Мне нужны мои лучшие люди для работы с ним, — сказал Гарет, тяжело похлопав меня по плечу.

Я прищурилась на него. В двадцать семь лет я была самым младшим человеком в зале. Мой докторский был присвоен два года назад, и изначально я устроилась на постдокторскую позицию в Сент-Эндрюс, когда началась переписка с правительством. Время, проведённое в академии, научило меня быть осторожной с приукрашенными словами. Не было гарантии, что за ними скрыты добрые намерения.

— Спасибо, Гарет, — сказала я, несмотря на сомнения по поводу его комплиментов. Родители учили меня всегда быть вежливой, даже если этого совсем не хотелось. — Есть какие-нибудь советы?

Старик вздохнул и провёл рукой по седо-чёрным волосам. — Он менее склонен к сотрудничеству, чем остальные, как ты могла заметить по его поведению.

Гарет закатил глаза, зная, что его неуважение осталось незамеченным для богов, которым он поклонялся.

Адреналин прокатился по телу от подтверждения того, что мне предстоит работать с ходячим ужасом, и рот онемел. Я прижала язык к нёбу, чтобы вернуть ощущение. Неудивительно, что они никогда не раскрывали свои имена. Людям проще восхищаться, молясь Богу хаоса, чем пытаться просить что-то у Грейсона.

— Не понимает необходимости интеграции даже на короткий срок, — продолжил Гарет, совершенно не замечая моей тревоги. — Жаль, учитывая, что вся эта затея была идеей Хантера.

— Это был чертовски эффектный истеричный выход, — пробормотала я, опустив взгляд на страницу.

— Будь осторожна с ним, Скотт, — посоветовал Гарет. — Со всеми ними.

Я сдержала ответ, что это очевидно, и сказала:

— Не подведу.

— Я знаю, что не подведёшь, — улыбнулся он. — Советую присоединиться к остальным членам команды, — добавил он, уходя.

Зал уже разделился на группы, когда люди начали собираться с коллегами для работы над проектом. Я снова взглянула на папку и пролистала страницы, пока не увидела два знакомых имени: Шарлотта Браун и Мэтью Холден. Когда я подняла взгляд, Чарли помахала мне, чтобы я подошла.

— Рада, что мы будем работать вместе, — сказала она, когда я пробралась через зал и присоединилась к ней.

Она открыла объятия, и я шагнула в них, ощущая объятие. Шёлк её блузки был прохладным на ощупь и скользил между моими пальцами. Чарли была одной из немногих людей, кто излучал тепло с первой встречи.

— Взаимно, — согласилась я, когда она отпустила меня. — Лучше отправимся в лабораторию.

Мы вышли из конференц-зала, и тишина коридоров окутала нас, когда мы направлялись на одиннадцатый этаж, где располагалась наша лаборатория. В институте было тринадцать этажей; это было огромное здание с самым строгим уровнем охраны. Первый этаж предназначался для конференц-залов, офисов, столовой и зон отдыха. Каждый другой этаж основного здания занимали лаборатории и офисы, по одному на каждого Бога и Богиню, составлявших элиту Элизии.

Зайдя в лифт вместе с несколькими другими, я протянула руку и нажала кнопку «11», чтобы подняться на наш этаж.

Боб Чарли, блондинистая стрижка которой слегка качалась у подбородка, когда она повернулась ко мне, тихо пробормотала:

— Нам всегда достаются драматичные личности.

— Не уверена, что стоит его так называть, — ответила я, но уголок моего рта невольно дернулся.

— А как ещё назвать того, кто устраивает такое зрелище?