А затем, когда он завернул за угол, весь город словно распахнулся перед ним. Огромные сады в самом сердце Тролльвеггена были полны растений, которых его троллья жена, вероятно, никогда не видела. Они росли в темноте и скудном свете блуждающих огоньков. Массивные растения, укоренившиеся в земле. Некоторые из них были древними, их выращивали ещё сами эльфы. Некоторые ярко окрашенные листья были выше его роста и скрывали светящиеся ягоды, используемые в лечебных заклинаниях. Цветы могли легко обсыпать руки пыльцой; крошечные пылинки взмывали в воздух при малейшем дуновении, источая сладкий аромат сахарной пудры. Такое количество растений превращало сады в настоящий праздник для чувств.

Аккуратные ряды расходились спиралями от центра, образуя лабиринт, через который многим было трудно пройти. Он довольно хорошо знал здесь дорогу, а также знал, что все спиралевидные тропинки ведут к хижине в самом центре. Это было небольшое, причудливое каменное строение, скреплённое годами тяжёлого труда и троллем, который не желал ничего другого, кроме как чтобы его оставили в покое все и всё, что его раздражало.

Сад процветал под прикосновением любящих рук. Зелёная магия заставляла все растения расти тогда, когда они не должны были, а такая магия была редкостью. Не всякий мог бы сделать здесь так много. Хотя, очевидно, растениям здесь нравилось. Блуждающий огонёк промчался мимо него. Синий мерцающий свет с небольшими прожилками делал его похожим на шаровую молнию, пока он мчался над землёй. Большинство блуждающих огоньков оказывались здесь. Кто-то однажды сказал ему, что это потому, что они любят быть в садах, где всё постоянно меняется.

А ещё был тролль, находившийся в самом сердце всего этого. Тот самый, что ухаживал за этим садом десятилетиями, и который слыл куда более угрюмым, чем любой другой тролль в этой горе.

План был так себе, но другого у него не было. Если он сможет убедить Биргера полюбить Майю, то все остальные быстро последуют его примеру. Хотя бы потому, что будут шокированы тем, что этому старому троллю вообще может что-то нравиться.

— Кто там бродит? — окликнул древний тролль, и в его голосе уже слышалась угрюмая неприязнь.

— Рагнар.

— Кто?

— Целитель, — ответил Рагнар с усмешкой. — Ты видишь меня почти каждую неделю вот уже много лет, Биргер. Ты знаешь, кто я.

Наконец, он смог разглядеть садовника. Лицо Биргера появилось из-за огромного зелёного пестрого листа с дырками. У тролля когда-то были клыки, но он потерял их из-за людей после того, как его поймали в последний раз, когда он выходил на поверхность. Из-за этого его лицо немного отличалось от лиц других троллей, что всегда выделяло его. Его кожа была странного бледно-жёлтого цвета, который, как перешёптывались многие, выглядел слишком по-человечески, что им не нравилось. Это, вкупе с преклонным возрастом и множеством морщин, заставляло многих троллей чувствовать себя неловко в присутствии старика.

Рагнар никогда не испытывал подобных чувств. На его руках всё ещё были когти, а в глазах горела свирепость, с которой не мог сравниться ни один человек. Биргер был куда ближе к животному, чем любой другой тролль имел на это право. Старик регулярно рычал и щёлкал челюстями так, словно хотел укусить.

Как он делал и сейчас — огрызаясь на Рагнара, будто тот совершил тягчайшее преступление, прервав его.

— У меня полно работы, — сказал Биргер. — Мы не должны были видеться ещё какое-то время.

— Не должны были. Но я считаю, что тебе здесь нужен помощник, и у меня есть та, кто может тебе помочь.

Глаза Биргера сузились.

— Ты же не собираешься послать эту человечку в мой сад. Она вытопчет чеснок и сожрёт морковь задолго до того, как та созреет.

Ага. Значит, слухи дошли и до сада. Рагнар скрестил руки на груди, сверля старика взглядом.

— Кто рассказал тебе о моей тролльей жене?

— Все только о ней и говорят. — Биргер отмахнулся от листа и зашагал по тропинке прочь от Рагнара. — Ты приносишь слишком много конфликтов, куда бы ни пошёл.

— Я никуда не приношу конфликты. Когда я в последний раз доставлял тебе неприятности?

За стариком раздался кашляющий смех.

— Всегда! Ты приводил сюда своих бывших любовниц, когда был молод. Ты заставлял сад дрожать от страха каждый раз, когда издавал один из своих громких стонов. Растения до сих пор вспоминают тролля, который шёл в бой всякий раз, когда брал себе любовницу.

Ну, этим… этим он был весьма горд.

С порочной усмешкой на лице Рагнар последовал за стариком, и план уже начал срываться с его губ:

— У неё есть зелёная магия, как и у тебя.

— Нет у неё её. Все говорят, что в этой девчонке почти вообще нет магии. Я не куплюсь на это только потому, что ты хочешь спихнуть её на кого-то другого. Разве король не велел тебе избавиться от неё?

Чёрт побери, старик был слишком умён на свою голову. Он насквозь видел план Рагнара.

Он последовал за Биргером к его хижине. Из небольшой каменной трубы вился дым, а плющ рос на каждой поверхности, за которую мог зацепиться. Рагнар помнил, что раньше мог разглядеть хотя бы немного камня, но теперь за растениями не было видно ни единого серого пятнышка. Даже древняя деревянная дверь была почти скрыта, когда Биргер толкнул её и вошёл в свою хижину.