Она обдумывала свой план, ожидая, когда тролль войдёт в шатёр. Если они останутся женаты, она могла просто попросить его переписать всё на неё. Дела отца останутся в безопасности. С какой стати троллю забирать это у неё? И даже если он захочет, чтобы она ежегодно платила ему небольшую сумму, она могла бы это делать. В конце концов, все знали бы, что именно она работала над королевской свадьбой.

Очевидно, они намеревались выдать принцессу за этого тролля. В конце концов, она была в свадебном платье. Или всё это было уловкой? Возможно, они были достаточно умны, чтобы найти одного из немногих людей в королевстве без семьи, без друзей, по кому не будут скучать. Затем они заманили её в замок, нарядили в свадебное платье, пригрозили убить — и вуаля. Принцесса свободна.

Её план не сработает, если всё королевство будет знать, что произошло. Если это был план с самого начала, она была уверена, что король будет настаивать на том, чтобы все знали.

Люди будут знать, что она замужем за троллем, и не захотят с ней работать. Так что ей придётся инсценировать его смерть. Или, может быть, попытаться провернуть так, будто они развелись. Что тоже не сработает, потому что в случае развода права на её дело перешли бы к нему. А не к ней.

Чёрт возьми. Неужели нет способа выбраться из этого?

Полог, закрывавший вход в шатёр, откинулся, открыв небольшой вид на внешний мир. Как она и предполагала, перед входом теперь горел огонь. Золотой свет отполировал мышцы его бёдер, очерчивая массивную фигуру, когда он низко согнулся, чтобы войти. Он был богом, сошедшим прямо из сказки. Массивный военачальник, пришедший забрать свою добычу.

Сглотнув, Майя немного съёжилась на своём насесте. Она никогда не чувствовала себя меньше, чем в этот момент. Его рубашка была слишком велика. Сундук заставлял её чувствовать себя ребёнком, сидящим здесь с болтающимися ногами, а теперь он смотрел на неё этими странными глазами. На мгновение он оглянулся на вход, и она могла поклясться, что видела, как его глаза светятся, как у кота в темноте.

Но потом полог закрылся, и она оказалась заперта в этом крошечном шатре вместе с ним.

— Троллья жена, — сказал он, его голос был приказом, которому нельзя было отказать. — Почему ты сидишь в темноте?

— Здесь нет свечей, — ответила она. Даже если бы были свечи, у неё не было кремня или спичек, чтобы их зажечь.

Он протянул руку над её головой к металлическому приспособлению, свисающему с потолка. От лёгкого поворота его пальцев внутри него расцвёл огонь.

Её челюсть отвисла, когда она уставилась на маленькую металлическую клетку, теперь освещающую пространство. Там было более тяжёлое металлическое дно, наполненное каким-то топливом, которое она могла только вообразить, а теперь крошечное пламя весело танцевало, наполняя комнату золотым светом.

— Я никогда… — Она прочистила горло. — Я никогда такого не видела.

Он проворчал, прежде чем направиться в заднюю часть шатра.

— Неудивительно.

Майя сузила глаза на мужчину, который теперь был её мужем, наблюдая, как он хлопает по мехам в глубине. Ей показалось, что она слышит, как он ворчит о том, что Гуннар никогда не застилает постель правильно, но неужели это та постель, на которой он ожидал, что она будет спать?

— Ты невысокого мнения о моём народе, не так ли? — размышляла она, не осознавая, что слова сорвались с губ, пока они не повисли между ними двумя.

— Трудно хорошо думать о виде, который настолько ниже меня, — ответил он, прежде чем указать на постель. — Теперь можешь ложиться спать.

— Я бы хотела поговорить, если это возможно.

— Это невозможно. — Он скрестил руки на массивной груди и посмотрел на неё свысока. Он действительно был внушительной фигурой, но он её ещё не обидел.

Поэтому Майя глубоко вздохнула.

— Я думаю, между нами возникло какое-то недопонимание. И я хотела бы исправить это, прежде чем мы зайдём дальше.

Он просто смотрел на неё из-под прикрытых век так, что она чувствовала себя такой маленькой и незначительной. Но он не спорил с ней, так что это уже было хоть что-то.

— Это просто… — Как ей сказать это, чтобы он её не убил? — Думаю, это ситуация «не в том месте, не в то время». Я не должна была здесь быть.

Апатичное выражение исчезло с его черт. Вместо этого теперь она легко могла прочитать на его лице нечто похожее на ненависть.

— Я очень хорошо знаю, каков ваш вид. Я знаю, каких ждать от вас лжи и того, как вы будете пытаться исказить правду. Я видел, на что способен ваш народ, огневолосая.

— Это не то, что я говорю…

Внезапно он оказался прямо перед ней. Нависающий в темноте и такой большой, что у неё перехватило дыхание. Трудно думать, когда массивное существо наклонилось и упёрлось руками по обе стороны от неё.

— Молчать, троллья жена.

Но она не могла остановить свой язык, раз уж он начал.

— Почему ты называешь меня так?

— Потому что это то, кто ты есть.

— Такое чувство, что ты пытаешься стереть то, кто я есть. Ты даже не спросил моего имени.

Он, казалось, замер. Его тёмные глаза отражали странное сияние, когда свет от металлического приспособления отражался в его взгляде.

— Ты уже сказала Гуннару своё имя.