— Зачем нам выходить замуж за животных?

Майя еще никогда не отвечала на вопрос более честно, чем сейчас.

— Потому что они не животные. Они потомки эльфов, и нам повезло, что они вообще готовы рассматривать брак с нами. Не говорите мне, что вы бы предпочли быть прикованной к постели толстяка лет на пятнадцать старше вас, который видит в вас лишь племенную кобылу. Тролли молоды, полны сил, и я могу пообещать, что вы никогда не будете лежать там, глядя в потолок и ожидая, когда же все это закончится.

Этого оказалось достаточно. В толпе вспыхнуло возмущение, и бесчисленное множество мужчин, в точности подходивших под ее описание, начали кричать на нее. Тролли шагнули вперед, разъяренные тем, что какой-то мужчина смеет так разговаривать с женщиной, но несколько женщин подошли к ней поближе. Они были заинтересованы — она это видела. Если бы только она могла получить несколько минут, чтобы поговорить с ними, у нее бы все получилось.

— Довольно! — крикнул король у нее за спиной.

Все замерли и посмотрели на человека, потерявшего самообладание на троне.

А может, и нет. Потому что он взял себя в руки и потер переносицу. Прошло немного времени, и король рассмеялся.

— Я думал, мы сможем разделить с вами, животными, банкет, — сказал он. — Я думал, мы все сможем вести себя цивилизованно и провести вместе хотя бы несколько часов, не вцепляясь друг другу в глотки. Теперь я вижу, что ошибался.

— Ваше Величество…

Он поднял голову, и она увидела вспышку хитрости в его глазах, когда тот самый план, которого она так боялась, начал осуществляться.

— Спасибо, Майя. За то, что дала мне шанс сделать то, чего я всегда хотел.

А затем мир вокруг нее взорвался.

Глава сороковая

РАГНАР

Обломки ударили ему в лицо за мгновение до того, как он услышал треск. Взрывная волна заставила Рагнара пошатнуться, а вторая отбросила его на спину. Он увидел поднявшуюся в воздух пыль и крошево камней, которые внезапно разлетелись на миллион осколков. А затем он услышал это. Резкий, бьющий по ушам грохот взрыва и крики, быстро последовавшие за ним.

Потом наступила внезапная тишина. Он вообще ничего не слышал, когда всю комнату отбросило назад в обломки, дождем посыпавшиеся им на головы.

В ушах звенело. Сначала он подумал, что это крики людей вокруг, но нет. Взрыв повредил ему слух.

Майя.

Где его жена? Он же стоял прямо рядом с ней, а потом… Он захлопал ладонями по земле, пытаясь найти хоть кого-нибудь или что-нибудь поблизости.

Его пальцы нащупали теплое, дышащее тело. Но это широкое плечо принадлежало троллю. Смаргивая пыль со слезящихся глаз, он попытался разглядеть хоть что-то сквозь облака пыли и грязи. Но не смог. Воздух был сплошной бело-серой стеной, наполняя его легкие камнями и осколками, которые резали изнутри при каждом вдохе.

— Майя, — прохрипел он, когда горло наконец заработало достаточно, чтобы он смог позвать ее по имени. — Где ты?

Но никто не ответил. Единственное, что он мог разобрать сквозь звон в ушах, были стоны троллей, распластанных по полу. Хотя были там и люди. Так много их всех сгрудилось вместе, словно их король переломал им крылья и швырнул в угол.

— Майя? — позвал он снова, переползая через одного из своих, пытаясь сообразить, куда ее могло отбросить. Она была меньше, но стояла прямо рядом с ним. Должно быть, она оказалась там же, где и он.

Чьи-то руки схватили его за плечи. Там, где они сомкнулись, обожгло огнем, и казалось, что от этого прикосновения его тело пробудилось. Внезапно он почувствовал все каменные осколки, вонзившиеся ему в спину и плечо. По мышцам расплывались синяки от удара об пол, и где-то определенно было сломано ребро. Вся эта и другая боль накатывала волнами, обрушиваясь на него и заставляя снова упасть на предплечья. Его бедра дрожали, содрогаясь от усилий удержать себя хотя бы в полуприседе.

Но затем эти руки ухватили его и рывком подняли на ноги. Их было четверо. Четверо людей, все кряхтели, отрывая его от земли и швыряя на что-то с колесами.

Голова закружилась. Он ударился ею о землю, понял он. Потому что, как только они заставили его двигаться быстрее, чем медленное ползание, весь мир завертелся. Рагнар быстро заморгал, пытаясь сфокусировать зрение, но перед глазами всё плыло. Что бы он ни делал, мир продолжал вращаться, и ему оставалось лишь лежать и хрипеть от боли.

Он все еще двигался. Каким-то образом. Они тащили его прямо по телам, потому что он чувствовал толчки, когда они на кого-то наезжали, и слышал стоны тех, кого давило то, на чем его несли. Затем еще одно тело глухо ударилось о дерево рядом с ним.

Повернув голову, он увидел своего брата. А затем другой генерал, пришедший с ними, приземлился рядом с Гуннаром, наполовину на его брата, наполовину на него самого.

Рагнар больше не мог выносить боль. Его глаза закрылись, и мир погрузился во тьму.