Зажав шляпу в руке, сыщик круто развернулся и зашагал прямиком к обезображенному трупу Инса Зангвилла. Сноровисто наклонившись, он выудил с окровавленных останков ту самую карту — аркан, на котором красовался багровый священник верхом на боевой колеснице.

В надменных, точеных чертах этого багрового жреца безошибочно угадывалась физиономия самого Рассела Густава.

Губы Леонарда судорожно дрогнули, и он внезапно окликнул уходящего:

— Ты… ты не собираешься возвращаться в лоно Церкви?

Клейн даже не удостоил его взглядом через плечо. Водрузив на голову цилиндр, юноша уверенным, размеренным шагом направился к противоположному выезду с площади.

Отмахав пару-тройку шагов, он на мгновение замер. Всё так же не оборачиваясь, он бросил в пустоту:

— Назад дороги нет…

Назад дороги нет… Леонард ошеломленно смотрел, как до боли знакомая спина шаг за шагом удаляется, пока не растаяла без следа.

Спустя какое-то время на площадь Воскресения слетелось несколько Потусторонних. Среди них выделялась леди: облаченная в заурядную мантию священнослужителя Церкви Ночи, она щеголяла роскошными черными как смоль волосами и утонченными, изящными чертами лица.

Разгадать её истинный возраст было попросту немыслимо, да это никого и не волновало. Любой взор неминуемо тонул в её глубоких, бездонных глазах, таящих в себе мириады мерцающих звезд.

Эта леди, зависнув в воздухе, в абсолютном безмолвии созерцала развороченную площадь. От Инса Зангвилла осталась лишь изувеченная, до неузнаваемости растерзанная туша, а его раздробленный череп прикрывала самая обычная карта Таро.

То была карта «Звезда».

…………

Над серой мглой Клейн положил карту «Красного Жреца» по левую руку от себя и, смежив веки, позволил себе короткую передышку.

К этому моменту он уже успел в общих чертах прощупать и обуздать таланты своего нового ранга — «Мага причуд»:

С одной стороны, ему было по силам оборачиваться животными, чьи габариты не слишком разительно отличались от его собственных (в форме духовного тела это ограничение и вовсе спадало). Он мог виртуозно перекидывать свои и чужие увечья вкупе с хворями на бумажных марионеток-двойников, дистанция «Огненных скачков» взлетела до заоблачной тысячи метров, а пробивная мощь «Воздушной пули» теперь ничуть не уступала пушечному ядру.

С другой стороны, первичный захват «нитей духовного тела» теперь занимал жалкие три секунды, а на тотальное превращение мишени в покорную куклу уходило от силы пятнадцать, причем радиус контроля разросся до ста пятидесяти метров. Вдобавок, виртуозно жонглируя переплетенными «нитями духовного тела», он мог ссужать марионеткам абсолютно весь свой арсенал Потусторонних талантов и по щелчку пальцев меняться с ними местами на эффективной дистанции в тысячу метров.

Сплетая воедино эти навыки, отпочковавшихся от собственной формы мифического существа червей и безупречную маскировку через «нити духовного тела», Клейн выводил искусство использования двойников на поистине запредельный уровень. Иными словами, покуда дышит хотя бы одна из его марионеток, убить «Мага причуд» невозможно!

Враг попросту сломает голову, гадая, кого именно он пустил в расход — самого кукловода или его болванчика. Эта дьявольская смесь иллюзии и реальности наглухо отсекала любые попытки докопаться до истины.

Удостоверившись в стабильности своего состояния и вдоволь переведя дух, Клейн без промедлений зашагал в самые недра таинственного измерения над серой мглой, направляясь к той самой сияющей, подобной пути в небеса лестнице.

Как он и предвидел, к ней добавилась еще одна ступень, спрессованная из кристально чистого света.

На сей раз сыщик был железобетонно уверен: опираясь на эти шесть монументальных, словно высеченных для исполинов ступеней, он наконец-то сможет взобраться на клубящуюся в вышине свинцовую тучу.

Один шаг, второй, третий… Преодолев подъем, он оттолкнулся и, совершив прыжок, мягко приземлился прямо на облако, сотканное из серого тумана.

Его взору предстали ослепительные, запятнанные легкой иссиня-черной скверной световые врата. Они состояли из мириад громоздящихся друг на друга сияющих сфер, и каждая такая сфера, если присмотреться, являла собой сплетенный клубок извивающихся червей — прозрачных и полупрозрачных.

Это была в точности та самая картина, что Клейн уже лицезрел сквозь призму зрения «Победителя» Энзо. Вот только сейчас очертания казались невыносимо зыбкими и размытыми, словно некая незримая пелена наглухо перекрывала ему обзор.

Вдобавок, прямо над световым порталом сверху свисали тончайшие, черные как смоль нити, на которых один за другим покоились почти невидимые, прозрачные «коконы».