Предвидели ли демоны такие последствия, когда связывали ее жизнь с жизнью принца ада? Теперь она знала, как пользоваться связью. Осталось только достаточно окрепнуть и потренироваться.

Делла потянулась к стакану с водой, стоящему на прикроватной тумбочке, и, сделав несколько жадных глотков, вновь откинулась на подушку. Глаза начали слипаться, и она сомкнула веки, проваливаясь в сон.

Так она и провела в постели следующие несколько дней – вставала лишь для того, чтобы посетить ванную комнату и поесть. Еду приносили слуги пять раз в день, но Делла едва притрагивалась к обилию блюд.

Мелина больше не заходила, собственно, как и принц.

Неделю спустя ее начала тревожить такая неопределенность. Она ожидала, что Дарнил примчится сразу после ухода Мелины, но нет.

В последний раз, когда служанка принесла обед, Делла спросила, во дворце ли его высочество. Но девушка лишь испуганно потупила глаза в пол и удалилась.

Делла сотни раз пробовала вызвать крылья, однако все было бесполезно. Она не ощущала связи с риньяром, но знала: Ами в порядке. Просто Кэл, гребаный ублюдок, что-то сделал – как-то заблокировал их связь. Делла видела, что происходит с ринальцами, когда те лишаются крыльев, видела, какую боль они испытывают от потери частички души.

Ами жива.

А значит, невредим и Гэврил, иначе жизнь его душевной пары оборвалась бы. Кэл не тронет Ами, ведь тогда погибнет и его риньяр. Пусть принц ада и не нуждался в чужих крыльях, Делла почему-то была уверена, что он не причинит вреда питомцу.

Одним вечером она не выдержала. Нацепив первое попавшееся платье из гардеробной, выскользнула из комнаты и сразу наткнулась на преграду в виде двух рослых мужчин.

Разумеется, ее покои охраняли. Но то была не обычная стража.

Мирийцы в бело-золотых доспехах тут же подняли белоснежные крылья и преградили ей путь. Воины из личного легиона Дарнила, владевшие силой света. Делла не пыталась разглядеть золотистые линии дара на коже – об этом и так говорило все в их сверкающем облике.

– С дороги, – процедила она, уставившись в суровые лица мужчин.

– Не велено, миледи, – отчеканил один из них и задержал на ней взгляд не дольше, чем позволяли правила приличия в Мирите.

– Не велено что? Выпускать меня из комнаты? Я пленница? Так вам приказал принц?

– Нет. – Воин растерянно глянул куда-то в сторону. – Нам велено охранять вас.

– Так охраняйте и не мешайте. А лучше сопроводите меня в покои принца, – ответила Делла.

Она сделала шаг, второй, но на третий стражники вновь преградили ей путь.

– Не велено. Его высочество сейчас не принимает гостей.

Вот заладил!

– Сопроводите меня к его покоям, или вам придется применить ко мне силу. Тогда посмотрим, как это понравится вашему принцу.

Воины переглянулись, словно пытались решить, что делать дальше. Затем один из мирийцев рукой указал направление, тем самым попросив следовать за ним, и Делла довольно улыбнулась.

Не пройдя и нескольких шагов, страж остановился перед двойными дверями из чистого золота. Дарнил поселил ее через покои от своих и даже не соизволил с ней поговорить. Конечно, она помнила его взгляд, когда он понял, что Мелина рассказала ей всю правду об их общем прошлом, поэтому сейчас намеренно избегал встречи. Делле тоже было сложно, но так дальше продолжаться не может. Долго ей еще сидеть в неизвестности в шикарной комнате, словно в золотой клетке? Чувствовать, как одиночество возвращается, осознавать, что боль от предательства никогда не исчезнет насовсем?

Покои принца не охранялись. Она слышала, что он не терпит лишние уши за дверью. Да и кто к нему сунется? Он одним взглядом мог испепелить врага.

Каждый шаг к Дарнилу был для нее настоящим испытанием выдержки и воли.

Делла толкнула двери, даже не подумав постучаться, и оказалась в богато обставленной комнате, явно предназначенной для приема гостей. Здесь с легкостью уместилось несколько диванчиков и кресел возле камина, а также письменный стол, на котором громоздились ворохи бумаг и стоял недопитый бокал с напитком янтарного цвета. Она насчитала три двери, и все были широко открыты. За ближайшей из них просматривался большой стол в окружении стульев на восемь персон – королевская столовая. Напротив, очевидно, находилась спальня.

Делла шагала по глянцевому мраморному полу, похожему на зеркало, глядя на свое движущееся отражение.

В спальне оказалось свежо. Все окна были распахнуты, и помещение полнилось прохладным воздухом. Ветер играл тяжелыми бархатными шторами. Ее окутал запах корицы и цитруса, снова будоража воспоминания. На одном из кресел лежали запылившиеся доспехи, а на столе покоился золотой меч.