Внезапно его взгляд зацепился за фигуру. В самом темном углу чем-то сосредоточенно возился тот самый бывший авантюрист Клевис. Прямо перед ним на бочке были аккуратно разложены трехгранный стилет, боевой кинжал и короткий тесак.

Почуяв чужое присутствие, наемник вскинул голову. Смерив юношу всё тем же ледяным, лишенным и тени улыбки взглядом, он глухо произнес:

— Старые, верные соратники. Без должного ухода они быстро приходят в негодность.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— В каюте крутятся дети.

— Знакомая картина, — с понимающей улыбкой отозвался Клейн.

Клевис вновь опустил голову, возвращаясь к своему занятию, и как бы невзначай поинтересовался:

— Сдается мне, ты подобными вещами не обзавелся?

— Предпочитаю полагаться на оружие, идущее в ногу со временем, — туманно отозвался Клейн. — И, смею заверить, ухаживаю за ним ничуть не реже.

Наемник молча вскинул кинжал, любуясь игрой солнечных бликов на клинке, и произнес, словно обращаясь к самому себе:

— В открытом море одного лишь огнестрела порой бывает недостаточно.

— Пираты всегда идут на абордаж, и прут они целой толпой. Стоит тебе расстрелять барабан — и шанса на перезарядку уже не выпадет. Так что эти старые железяки пусть и отстали от моды, зато в ближнем бою спасают жизнь безотказно.

«А он знает, о чем говорит… Сразу видно бывалого авантюриста…» — привалившись к фальшборту, Клейн полушутя бросил:

— Если дело и впрямь дойдет до абордажа, я, пожалуй, предпочту вовсе не оказывать сопротивления.

Клевис повернул голову и целых три секунды сверлил собеседника тяжелым взглядом. Наконец, отведя глаза и продолжая сноровисто собирать свой арсенал, он глухо произнес:

— Вижу, в чужих советах ты не нуждаешься. Законы моря тебе и так прекрасно известны.

— Те сухопутные охотники за головами, что бродят по тверди, редко приживаются в шкуре морских авантюристов.

Его движения были настолько отработанными и молниеносными, что Клейн даже глазом моргнуть не успел, как кинжал, тесак, трехгранный стилет и прочая смертоносная сталь бесследно растворились в складках одежды наемника.

— Благодарю, — с легкой улыбкой кивнул юноша.

Больше не проронив ни звука, Клевис круто развернулся и зашагал обратно в каюту, оставив после себя лишь удаляющуюся спину — широкую и исполненную суровой надежности.

Едва заметно усмехнувшись и покачав головой, Клейн вновь перевел взгляд за борт судна.

Лазурные волны мерно, неторопливо вздымались и опадали. Время от времени из морской пучины выстреливали серебристо-белые летучие рыбы, на мгновение замирая в бреющем полете над водой.

Эта диковинная живность, способная и плавать, и «летать», почиталась местными моряками и рыбаками как священная паства Повелителя Бурь. Даже угодив в сети, такие рыбешки немедленно отправлялись обратно в океан… Вальяжно любуясь залитой солнцем морской гладью и порхающими над ней серебристыми стрелами, Клейн поймал себя на одной внезапной, совершенно неуместной мысли:

«Интересно, а каковы они на вкус?..»

Глава 493 Охота

— Многоуважаемый Арродес, мой второй вопрос таков: как именно Шерлоку Мориарти удалось выбраться из тех руин? — Иконсер почувствовал, как напряжение немного отступает, и на душе становится куда легче.

Серебряная гладь зеркала слабо мерцала, стремительно вырисовывая картину: Шерлок Мориарти, привалившись спиной к стене, то нервно сжимал кулаки, то судорожно разжимал пальцы.

Затем Иконсер Бернард вкупе с обступившими его дьяконами и капитанами «Сердца Механизмов» воочию узрели, как на лице частного сыщика расплывается нарочито театральная, широкая улыбка. Круто развернувшись, он выхватил револьвер и бросился наутек.

В это мгновение, во многом благодаря композиции видения, всех присутствующих охватило необъяснимое, смешанное чувство щемящей трагичности и жгучего, воодушевляющего порыва.

Картинка в зазеркалье резко сменилась, явив новую сцену: Шерлок Мориарти, сжимая в руке револьвер, раз за разом палил по алтарю, но всё было тщетно. Видя, как эти драгоценные, начиненные Потусторонней силой пули разлетаются вхолостую, зрители невольно почувствовали болезненный укол в сердце.

Вслед за этим сыщик швырнул вперед некий латунный ключ, и алтарь тут же начал проявлять признаки осквернения и пугающей нестабильности.

Ревущая ударная волна раскидала всё вокруг, мистер А рухнул на землю, а Шерлок Мориарти, кувыркаясь и едва держась на ногах, пулей вылетел за пределы храмового сооружения.

На этом моменте ракурс вновь скакнул, и главным фоном теперь служили слегка мутные воды реки Тассок. Шерлок Мориарти и мистер А, барахтаясь в воде, синхронно вскинули головы к небесам. Там, в вышине, зияла абсолютно пустая брешь, лишенная даже малейших намеков на облака или туман.