По пути он то и дело подмечал, что местная мода разительно контрастирует не только с нарядами Баклунда или Тингена, но и с портовыми колониями вроде Дамира или Банси, чья история насчитывала уже больше двух веков.

Респектабельные лоэнцы щеголяли во фраках, высоких цилиндрах и галстуках-бабочках, чинно опираясь на элегантные трости. Их величественный вид заставлял окружающих вжимать головы в плечи, не смея даже бросить на них прямой взгляд или подойти ближе. Туземцы же и полукровки предпочитали плотные куртки в паре с просторными, широкими штанами, венчая всё это материковыми кепками. Мрачным черным тонам они предпочитали песочные, кофейные и светло-серые оттенки. Для Клейна подобный контраст выглядел донельзя причудливо, однако именно он дарил то самое острое, пьянящее чувство пребывания на чужбине.

Разумеется, туземная знать и зажиточные полукровки из кожи вон лезли, отчаянно копируя лоэнскую моду, свято веруя, что именно в этом и кроется истинная цивилизованность.

…………

Два часа пополудни. Бар «Рыба-меч» — излюбленное пристанище вольных авантюристов.

В столь ранний час посетителей было немного, и Клейн, свободно лавируя между столиками, приблизился к стойке.

Его взгляд тут же зацепился за главную диковинку этого заведения: сбоку от барной стойки громоздились три массивные доски на деревянных подпорках. Они были сплошь оклеены пестрым ворохом пожелтевших от времени объявлений. Предложения пестрели невероятным разнообразием: здесь искали телохранителей, умоляли отыскать пропавших людей, собирали отряды для разведки безымянных островов и сулили баснословные куши за головы корсаров. Кое-кто даже божился, что раздобыл подлинную карту сокровищ, и созывал команду для авантюры. Словом, все те поручения, которые в самом Королевстве Лоэн давно подмяли под себя частные сыщики да охранные конторы, в этих краях по-прежнему оставались хлебом для вольных искателей приключений.

— Кружку Зархи, — Клейн легонько постучал костяшками по столешнице.

Это было местное солодовое пиво — дешевое, но с весьма недурным букетом, снискавшее горячую любовь среди авантюристов. О нем сыщик прознал из болтовни «Пылающего» Даница.

— Три пенни, — бармен лишь мазнул по нему равнодушным взглядом. Чужое, незнакомое лицо не вызвало у него ни малейшего трепета.

Заполучив выпивку, Клейн вальяжно устроился на высоком барном стуле. Делая крошечные, размеренные глотки, он превратился в слух, фильтруя болтовню захмелевших посетителей в надежде выудить стоящую дичь.

Спустя без малого час зал заметно наполнился народом, и до ушей сыщика наконец-то долетел весьма интригующий разговор.

Клейн внутренне подобрался, обострив внимание до предела.

За столиком буквально в трех метрах от него четверо мужчин с горечью перемывали косточки некоему Уинтеру:

— Я-то грешным делом думал, Уинтер ушел в море, а этот бедолага, оказывается, всё это время гнил дома, прикованный к постели лютой хворью.

— Эх, загляни я к нему на пару дней раньше — он бы не подох! Вы бы видели эту жуть: у него весь труп порос грибами! Здоровенные такие, белые шапки, всё тело усеяно!

— Дерьмо! Заткнись, ради бога! Не видишь, я тут колбасу жру!

— Да ладно, ладно! У него там вся комната кишела ползучей мерзостью: мотыльки, жирные мухи, какие-то бабочки, осы, тараканы… Клянусь Повелителем Бурь, сроду бы не поверил, что там мог обитать живой человек! Легавые, как нагрянули, сами чуть в обморок не попадали!

……

Жадно глотая каждое слово, Клейн едва заметно нахмурился. Смерть этого Уинтера разила откровенной чертовщиной: бедолага испустил дух всего пару дней назад, а труп уже порос грибами, да еще и приманил тучи насекомых.

«Сверхъестественное вмешательство? При таком размахе аномалий копы стопроцентно уже слили рапорт отряду „Уполномоченных Карателей“… Судя по болтовне, дело было дня три-четыре назад, так что легавые наверняка успели всё зачистить…» — юноша всерьез прикидывал, стоит ли совать туда нос. Как-никак, этот Уинтер скитался по Байаму в одиночку, и даже среди собутыльников не нашлось никого, кто взял бы на себя труд передать весточку родным.

Погрев уши еще немного, сыщик благополучно выудил точный адрес: покойный снимал угол неподалеку, в доходном доме номер сорок семь на улице Темного Рога.

Залпом осушив остатки Зархи, Клейн поправил шляпу и покинул бар, уверенно направившись прямиком к указанному зданию.

Юркнув в парадную, парень прикрыл глаза и едва слышно зашептал:

«Комната, где недавно умер человек».

Прокрутив мантру ровно семь раз и доверившись лозоходству с помощью трости, Клейн без малейших заминок оказался прямо перед нужной дверью.

Комнату еще не успели сдать новым жильцам. Вся паранормальная скверна была тщательно вычищена, и с виду помещение казалось абсолютно заурядным.

Спрятав бумажку, послужившую отмычкой, сыщик наглухо запер за собой створку и принялся скрупулезно, дюйм за дюймом, прочесывать комнату.