– А вот когда тебе нужна помощь или этому оболтусу, ты мое имя не забываешь.

– Не положено так обращаться к куратору, – уязвленно ответила я.

Сильвестр вынырнул откуда-то и вспрыгнул мне на колени с коротким смешком.

Да, после поцелуя переживать про неподобающее обращение уже нелепо… Поэтому я сделала над собой усилие и терпеливо повторила:

– Хорошо… Дан. Раз уж я здесь, может, буду наблюдать за твоей… вашей работой, как и рекомендовал господин Палван?

Но вместо ответа он подошел и вручил мне какой-то сверток. В нем оказался мой пиджак и фляжка с настоем.

– А рог? – спросила я.

– Ты и правда думаешь, что я его тебе верну? – возмущенно произнес куратор. – Да я готов догнать эту зверюгу и приставить его обратно! Моя работа сегодня наблюдения не требует. Сейчас ты отправишься в общежитие, а завтра посмотрим на твое поведение…

Вот же… вредина. Но спорить бесполезно.

Не слушая ничьих возражений, Ихлас перенес меня в академию. Вечер пришлось снова просидеть за книжками в компании Сильвестра. Кот недовольно ворчал и жаждал воссоединиться с хозяином. Но ни у одного из нас не было выбора.

Перед сном я столкнулась с дилеммой. Пижама в прошлый раз магии не понравилась. Надевать сорочку не хотелось. Но, поколебавшись, я все же выбрала ее. И забралась в кровать, питая слабую надежду, что свершившееся между мной и куратором положило конец снам.

Но не тут-то было. Стоило мне смежить веки, как я сразу оказалась в том самом сне. Правда, он немного изменился. Сытая и довольная темная магия лениво перемещалась по моему телу. А я вдруг поняла, что сегодня могу не только следить за движением силы. И подняла глаза, чтобы рассмотреть своего безмолвного наблюдателя, своего куратора.

Лучше бы я этого не делала…

Глава 2.

Дан

Прежде чем отправиться в постель Дан, долго стоял под струями душа, переключив подающий артефакт на холод. Он никогда не любил ни Священные ночи, ни особняк, в котором проводил их. Впрочем, общество других привратников он любил еще меньше… И это было взаимно.

Для привратников близость всегда сопровождалась спонтанным слиянием магии. Объединить силу с обычной “тенью” Дан не мог, и это доставляло… определенные неудобства обеим сторонам. Так что высокородные девушки всегда сторонились его, несмотря на то, что в Священную ночь древняя магия кружила головы и стирала условности. Никто не хотел оказаться лицом к лицу с пугающей темной силой.

А те, кто был готов терпеть его общество ради каких-то благ и влияния, быстро начали вызывать отвращение. Все чаще Дан стал пропускать праздник, или проводил его в одиночестве, наедине с пустыми комнатами и своими воспоминаниями.

Но прошлая ночь оказалась совсем не такой, как обычно. Когда на пороге старого особняка появилась Лайя с поврежденной “светлой тенью”, он испытал настоящий страх. К счастью, сила девушки откликнулась на его воздействие. А Дан впервые ощутил на себе истинное влияние Старого Круга. Когда Лайя вцепилась в него и попросила о помощи, удержаться и не поцеловать ее стало невозможно.

А может быть, дело в том злосчастном дне, когда они отправились выбирать платье? И Лайя предстала перед ним не проблемной адепткой, а прекрасной юной леди?

Неизвестно, что случилось бы дальше. Но магия решила за них. Когда девушка обмякла в его руках, память подбросила самые неприятные воспоминания. Но довольно быстро дыхание ученицы выровнялось, и беспамятство перешло в глубокий сон.

Правда, спать пришлось в обнимку – большую часть ночи Дан продолжал очень осторожно переплетать силу с Лайей, чтобы залатать “светлую тень”. Магии на это потрачено было немерено, такую тонкую работу он не проделывал никогда. Остаток дня пришлось бегать по поручениям Шестого и обходится без наджи – Сильвестр остался беречь его ученицу. А затем еще и принять внезапную атаку на Врата вместе с Заидом-младшим.

Надо ли удивляться, что после душа у куратора хватило сил только на то, чтобы добрести до постели и заснуть, не сняв с бедер полотенце?

Сначала сон показался Дану таким же, как всегда. Лайя сидела перед ним в тонкой сорочке и разглядывала завитки темной магии на своей коже. Но если раньше это вызывало лишь удовлетворение, то сегодня куратор испытывал мучительное желание прикоснуться к девушке и повторить все то, что произошло в Священную ночь. А затем Лайя неожиданно подняла голову, и их взгляды встретились…

Лайя

Наверное, перед сном он принимал душ. Больше ничем нельзя было объяснить мокрые черные волосы и то, что единственной одеждой Ихласа было обернутое вокруг бедер полотенце. Сначала я скользнула взглядом по крепким мускулистым ногам, затем по торсу куратора. После этого наши взгляды встретились. И он смотрел на меня так, что изнутри меня обдало жаром.

К счастью, в этот момент я проснулась. Резко села на постели, уткнулась лицом в колени, пытаясь спрятать пылающие щеки. Кожу чуть выше локтя снова жгло, и я накрыла это место ладонью.