Мейсон не перечит, потому что папа в свои школьные годы был звездой футбола и капитаном команды, его даже пригласили в спортивный университет Калифорнии, но он выбрал делом своей жизни сферу недвижимости.

— Уверена, они остались в восторге, — убеждает мама, сделав глоток воды. — Бэйли, не расскажешь, что за ужас ты сегодня надела?

Я ждала этого вопроса весь вечер.

— Пролила кофе на блузку по дороге, пришлось одолжить футболку Мейсона.

— Это я виноват, мы опаздывали, и я гнал. Странно, что она не искупалась в кофе с головы до ног.

— Ты бессмертный? — Подперев подбородок рукой, папа вскидывает бровь. — Еще раз услышу, что ты гоняешь, заберу ключи от машины.

— Кстати, насчет нее, — Мейсон с неловкостью потирает шею, — ее немножко разрисовали.

— Совсем немножко, — поддерживаю я, соединяя большой и указательный пальцы.

— Разрисовали?

— Да, краской. Цена игры в школе противника, наверняка взбесились, что мы обыграли их на родном поле.

— Что за дикари учатся в этой школе? — возмущается мама. — Завтра пойдем к их директору, пусть ищут виновных.

— Этого еще не хватало! Чтобы мама пришла в чужую школу, решать мои проблемы? Да меня засмеют. Я сам их найду и разберусь.

Ослабив галстук, папа качает головой.

— Во-первых, ни с кем ты разбираться не будешь. Во-вторых, перекрасим машину и забудем об этом.

— Аарон, ты шутишь? Это не сломанная игрушка, это машина.

— Я в курсе, чек за покраску тоже будет не игрушечным. — Подмигнув Мейсону, папа берет вилку, но тут же отвлекается на звонящий телефон. — Это срочно по работе, я на минуту.

— Ты можешь выключать свой телефон хотя бы во время семейного ужина? — раздраженно бросает мама в его спину. — Каждый раз прошу одно и то же и все без толку.

Марте придется разогревать ужин для отца, ведь разговоры по работе всегда отнимают у него слишком много времени, его «на минуту» равняется бесконечности.

После ужина я поднимаюсь к себе в комнату. На экране телефона горят несколько пропущенных вызовов от Айзека, но у меня нет никакого желания ему перезванивать. В Сети уже гуляют снимки разрисованной машины Мейсона, и я боюсь, как бы все не закончилось массовой дракой ребят из нашей школы с «Мемфисом».

На экране телефона всплывает сообщение:

Руби О'доннелл: Пообещай, что перед тем как залить фото на сайт, ты покажешь мне все снимки, хочу убедиться, что хорошо на них выгляжу.

Чувствую себя беспомощной без фотоаппарата. Я планировала допоздна просидеть над выбором и обработкой фото для нового выпуска газеты и школьного сайта. Понятия не имею, что делать. Вероятность того, что Ник Ровер появится завтра на пороге «Примроуз» после шума из-за машины, стремится к нулю. Этот парень, может, и идиот, но не камикадзе.

Подожду до завтра, а после придется рассказать Мейсону. Мне нужна моя камера.

Взяв пижаму, я отправляюсь в ванную, чтобы наспех принять душ. Вернувшись в комнату, включаю первый попавшийся ролик на тему тру-крайм и, сев на кровать, беру с прикроватной тумбочки тюбик с кремом. Мама называет мой интерес к тру-крайм нездоровым отклонением, я же во время просмотра испытываю страх и одновременно с этим ощущаю безопасность, потому что нахожусь по другую сторону экрана от происходящего ужаса, а собственные проблемы на фоне этого сразу кажутся глупостью.

Намазавшись кремом, я открываю увлажняющую тканевую маску и наношу ее на лицо. Когда на экране начинают рассказывать про детство кровожадного убийцы, в комнату заглядывает Мейсон:

— Черт, каждый раз пугаюсь, когда вижу тебя в этом. Может, начнешь вешать на дверь предупредительную табличку «Осторожно, я жутко выгляжу»?

— Может, начнешь стучаться и ждать моего разрешения войти?

— Да-да, конечно. — Бесцеремонно завалившись на кровать, Мейсон закидывает руки за голову. — Опять смотришь кровожадные документалки, психопатка?

— Опять будешь всю ночь спать с включенным светом после моих кровожадных документалок? — передразниваю я, и Мейсон корчит недовольную гримасу.

— Марта на кухне подпольно угощает шоколадным пудингом, мы думали, ты придешь.

— Мне стыдно появляться перед ней после того, что сказала мама.

Кивнув, Мейсон замолкает на какое-то время.

— Знаю, мне тоже. — Резко сев, он ловит меня за запястье и внимательно рассматривает ссадину на локте и синяк на плече, а я жалею, что не накинула поверх майки кардиган. — Какого черта? Ты сказала, что упала.

— Так и было.

Черты лица Мейсона становятся жесткими.

— А выглядит так, будто гребаный Ровер трепал тебя как куклу.

— Он случайно в меня врезался. Поверь, если бы он меня ударил, я бы сидела не здесь, а рядом с копами.

— Убью этого урода, он давно напрашивается, — цедит Мейсон, откидываясь на спину.

— Не думаешь, что лучше проигнорировать это? — осторожно предлагаю я.

Изогнув бровь, Мейсон хмыкает.

— Прости?