У двери квартиры снова замираю. За ней вся моя прошлая жизнь. Та, которую я старалась забыть. Та, к которой вернулась снова. Нажимаю на старый круглый звонок и жду. Слышу шаги, и вскоре дверь открывается. На пороге стоит Стас. Он почти не изменился – все те же недовольные глаза и хмурый взгляд, тот же тяжелый подбородок. Только вот теперь он отрастил бороду и усы, но без должного за ними ухода брат выглядит скорее неопрятно, чем мужественно.

– Привет, – говорю я.

– Здравствуй, – сухо отвечает он, отступая, чтобы пропустить меня.

Захожу в квартиру и непроизвольно осматриваюсь. Здесь теперь все по-другому – новые обои, другая мебель в прихожей. Даже запах и тот чужой.

Из кухни выглядывает молодая женщина. Ей около тридцати на вид, светлые волосы собраны в небрежный пучок, а непроницаемое лицо не выражает ничего, кроме равнодушия и усталости.

– Привет, я Лера, – безжизненно произносит она, вытирая руки о кухонное полотенце.

Мне кажется или я вижу на ее руке не до конца сошедший синяк? Бросаю тревожный взгляд на брата, а он складывает руки на груди и бесцеремонно разглядывает меня, не скрывая одновременно любопытства и неприязни.

– Аня. – Я снова поворачиваюсь к Лере и приветственно киваю.

И тут замечаю маленькую фигурку, выглядывающую из-за Лериных ног. Девочку лет четырех, с большими голубыми глазами и светлыми русыми волосами. В руках она держит мягкую игрушку. Приглядываюсь, и у меня перехватывает дыхание. Это же мой тюлень! Моя любимая игрушка из детства, потрепанная, но такая родная.

Я опускаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой.

– Привет, – мягко говорю я. – Ты, должно быть, Дашенька?

Девочка кивает, прижимая тюленя к груди. Она смотрит на меня с любопытством и легкой опаской.

– А это твой тюлень? – спрашиваю я, указывая на игрушку.

Она снова кивает и прижимает его сильнее, словно боится, что кто-то может его отнять.

– Знаешь, это была моя любимая игрушка, когда я была такой же маленькой, как ты, – произношу с улыбкой. – Я очень его любила.

На лице девочки тоже появляется робкая улыбка.

– Даша, – вмешивается Стас. – Лучше спроси у тети Ани, что она тебе привезла из Москвы?

Ощущаю такую неловкость, что кончики пальцев немеют. В суматохе и панике от маминого состояния, даже не подумала о подарке для племянницы. Я ничего не привезла девочке, которая сейчас смотрит на меня огромными глазами, полными надежды. У меня просто не было времени и сил на это.

– Ну конечно, – усмехается Стас, видя мое замешательство. – Единственной племяннице же не надо ничего дарить. Приехала тетя…

Сжимаю зубы, чтобы ничего не ответить. Только не при ребенке. Не сейчас, когда я только переступила порог когда-то родного мне дома, в котором теперь объективно лишняя.

И вдруг вспоминаю о шоколадке и йогурте, которые мне выдали в самолете и которые машинально положила в сумку. Я быстро достаю их и протягиваю девочке.

– Знаешь, Дашенька, у меня есть для тебя маленький подарок прямо с неба, – говорю, улыбаясь. – Это особенные шоколадка и йогурт, такие в обычном магазине не купишь.

Глаза девочки расширяются от удивления.

– С неба? – недоверчиво переспрашивает она. – Ты что, прилетела с небес, как волшебница?

Я смеюсь, чувствуя, как напряжение немного отпускает.

– Не совсем. Я прилетела сюда на самолете. Но это правда особенные угощения, их дают только тем, кто летит высоко-высоко над облаками.

Даша принимает шоколадку и йогурт с таким восторгом, будто я действительно дала ей что-то волшебное.

– А еще, – добавляю я. – Мы с тобой обязательно сходим в магазин игрушек, и ты выберешь себе все, что захочешь. Хорошо?

Лицо малышки озаряется неподдельной радостью, и она внезапно обнимает меня за шею. Чувствую, как к глазам подступают слезы. Радуюсь вместе с ней и счастлива, что смогла ее удивить и порадовать. Дашенька такая милая девочка, почему-то уверена, что мы с ней обязательно подружимся.

Стас закатывает глаза и уходит в другую комнату, бросив через плечо:

– Лера, займись ребенком.

– Дашенька, иди в свою комнату, покажи куколкам, что тетя Аня тебе привезла. – Она мягко отстраняет дочь, и когда девочка убегает, Лера поворачивается ко мне: – Ты к маме сейчас поедешь?

– Да, – киваю я. – Только вещи оставлю.

– Слушай, – Лера понижает голос, словно боится, что Стас ее услышит, – купи ей, пожалуйста, влажные салфетки, блокнот и ручку. Я забыла, когда мы днем ездили и вещи ей отвозили. И еще детское питание, пюре. У нее сейчас с глотанием проблемы, врач посоветовал эти пюрешки.

Достаю телефон и записываю все в заметки, чувствуя, как внутренности сжимаются и немеют от этих слов. Мама не может есть нормально… Господи, дай ей сил и здоровья, пожалуйста. Я уже рядом, вместе мы со всем справимся.

– Хорошо, куплю, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.