– Всего лишь то, о чем я уже говорил тебе ранее. Ты подойдешь ко мне и… – Не договорив, он развел свои колени, словно приглашая встать между ними. – Что смотришь? Вот не надо разыгрывать непонимание! Приютские девки быстро осваивают науку, как можно задобрить мужчину.

Что?! Я не знала, плакать мне или смеяться: как говорится, с чего начался день, тем и заканчивается. И, главное, сидит такой, полностью уверенный, что я в его руках. Не выдержав, я расхохоталась. Заливисто, от души.

Отсмеявшись и вытерев выступившие от смеха слезы, посмотрела на дракона как на идиота и спросила:

– Эран, тебя в детстве головой не роняли?

– Смешно тебе?

Дракон медленно поднялся, тряхнув распущенными рыжими волосами, и начал демонстративно расстегивать рубашку.

С каждой освобожденной пуговицей мои брови поднимались все выше и выше. Ему что, жарко стало? Или я довела настолько, что решил щучкой прыгнуть в окно, оборачиваясь в дракона?

Но когда его руки коснулись ремня брюк, молчать не стала.

– Эм-м… Это что за приступ эксгибиционизма?

– Приступ чего? – Эран на мгновение прекратил расстегиваться, а я была и рада объяснить ему незнакомое слово.

– Эксгибиционизмом называют сексуальные отклонения, когда получают удовольствие от того, что демонстрируют свои половые органы незнакомым людям. Если ты из этих, то как-то не подготовился. Обычно в моменты обострения больные бегают по людным местам в одном плаще, распахивая его резким движением для большего эффекта перед женщинами и девушками. Те визжат, а они кайфуют. Если так, то удовольствия ты не получишь. Я же целительница. Что я, мужскую анатомию не знаю?

– Издеваешься, – понял он. – Нет, удовольствие я получу или от изучения тобой моей анатомии, или когда явится та девка, которая тебя сюда привела, с подругами, и застанет нас в компрометирующей ситуации. Они ославят тебя на всю академию. Решай быстрее, время идет!

«Ага, а еще лучше, если в этот момент я как раз буду изучать его анатомию!» – добавила про себя. Ход с подругами Колби я оценила – сплетни разнесут в один миг. А там хоть сто раз оправдывайся и рассказывай правду, как все на самом деле было. Какие обстоятельства меня привели в подобную ситуацию, уже не так интересно. Мне многие завидуют и смешать с грязью будут только рады.

Как с пропавшими ложечками: вроде бы нашлись, а осадок остался. Ведь свидетели совершенно честно будут в красках рассказывать, что видели собственными глазами, всем желающим слушать. Оскандалюсь по полной.

– Знаешь, в Лионе, где я жила, лишь один целитель – Прани. Городок маленький, захолустье. И когда я стала практиковать под его началом, то некоторые зажиточные граждане повадились приходить к нему на прием, жалуясь на проблемы по мужской части. Они были не против и даже настаивали, чтобы диагностику, а еще лучше пальпацию больного органа проводила я.

Эран раздеваться перестал, заинтересовавшись рассказом, а может, поразившись моему самообладанию и резкой смене темы. Я продолжила:

– Прани был только рад, за прием-то они ему платили, а диагностику, как мы знаем, можно, даже взяв за руку, провести. Но желающие при мне оголиться и обязательно показать проблемный орган уходили с так и неизлеченной или внезапно обретенной, как они жаловались потом, мужской несостоятельностью. Прани был в ярости, но я оправдывалась тем, что девочка неопытная, от вида некоторых частей мужского тела так впечатлялась, что с потоками путала. Прани сам определить, что я творю с такими пациентами, не мог, – у меня намного больше, чем у него, потоков, он не успевал уследить и бесился.

– Ты им намеренно вредила?! – поразился дракон. Искренне, главное, до глубины души.

Ага, я вот так взяла и призналась. Нашел дуру!

– Что ты! У меня опыта мало было, говорю же, только практиковать начала, – с самым честным видом заверила я его. – А с испугу и на нервах чего только не сделаешь. В отместку Прани стал брать меня на осмотр трупов мужчин, чтобы я на эти органы насмотрелась и нервы свои укрепила. Правда, нервы мне это попортило изрядно, кошмары долго снились, а ему нервы трепали недовольные лечением пациенты, требуя вернуть деньги и срочно все исправить. И мы с ним достигли договоренности: он меня больше с собой на трупы не берет, я вылечиваю пострадавших. А всех желающих оголиться он осматривает сам, ибо негоже несовершеннолетней на такое смотреть.

Я перевела дыхание.

– В общем, я это к чему… Ты не знаешь, на каком курсе нам трупы изучать дадут? Просто, если от увиденного я случайно что-то не то сделаю и у тебя с работой мужского органа возникнут проблемы, будешь сам виноват.

Оголяться дальше он не спешил, а я закрепила успех: