Решение сформировалось в доли секунды. Я намеренно позволил плечам слегка ссутулиться, сбрасывая невидимое напряжение деловых переговоров. Нахмурил лоб, старательно изображая искреннее, неподдельное недоумение простого провинциального мужика, который уже собирался ложиться спать, а вместо этого вынужден разгадывать кроссворды у себя на кухне. Шумно, с оттяжечкой выдохнул, демонстрируя смесь легкого раздражения и банальной усталости.

— Вообще без понятия, — я развел руками в стороны ладонями вверх, моргнув с абсолютной естественностью человека, которого грубо вырвали из привычной бытовой рутины. — Абсолютно не понимаю, о чем у нас с вами может быть разговор.

Я выдержал театральную паузу, позволив гулу работающего холодильника вновь заполнить тишину между нами. Затем, добавив в голос нужную долю настороженного сарказма, чуть прищурился:

— Хотя… может, у вас рекомендация от кого-то из клиентов, кому я продаю бэушные запчасти? Так вы бы сразу сказали, а то нагнали туману на пустом месте. Ищите хорошую рулевую рейку? Или стартер понадобился срочно? Ночью.

Интерфейс полыхнул едва уловимой багровой искрой: мой намеренно приземленный, откровенно издевательский выпад достиг цели. Иван явно не ожидал, что его попытаются перевести в статус покупателя гаражного хлама. Но его профессиональная выдержка сработала безупречно. Интенсивность эмоции моментально угасла, вернувшись к холодной, расчетливой синеве. Он быстро взял себя в руки, стряхнув мимолетное раздражение, как пылинку с рукава.

— У нас на контракте находится один весьма специфический объект, — Иван произнес это с отточенной, монотонной интонацией банковского клерка, методично зачитывающего клиенту не самые выгодные условия ипотечного договора. Его пальцы абсолютно спокойно лежали на поверхности кружки. — Пентхаус. Пересечение Пречистенки и Мансуровского переулка. Элитный жилой фонд, закрытая территория. Около месяца назад туда ввалился посторенний.

Он сделал крохотную паузу, словно давая мне время осознать масштаб проблемы.

— И самое интересное, Геннадий Дмитриевич, заключается в том, что камеры видеонаблюдения отчетливо зафиксировали именно ваше лицо.

Я смотрел на него, не моргая, пока мой интерфейс буквально разрывался от интенсивности поступающих данных. Внешне Иван оставался монолитной глыбой спокойствия. Ни единый мускул на его лице не дрогнул, дыхание сохраняло идеальный ритм. Актерскому мастерству этого цепного пса из службы безопасности оставалось только поаплодировать стоя.

Но для моей способности его идеальная мимикрия не значила ровным счетом ничего. Пространство вокруг его плеч внезапно пошло мерзкой, кислотно-лимонной рябью. Этот цвет всегда пульсировал одинаково — рваными, аритмичными вспышками, сопровождаясь едким привкусом жженой резины на корне языка. Он лгал. Нагло и искусно, но это был стопроцентный, беспримесный блеф. Никакого лица на камерах у них не было.

Я сдвинул брови, изображая искреннее и неподдельное замешательство простого работяги, которому вдруг начали рассказывать сюжет бульварного детектива.

— Пречистенка? Пентхаус? — я хмыкнул, слегка отодвинувшись от стола и скрестив руки на груди. — Послушайте, Иван… или как вас там на самом деле. Я баранку кручу по шестнадцать часов в сутки. Вы, видимо, адресом ошиблись. Камеры у вас там кого-то сняли — несите эти записи участковому. Ко мне какие вопросы? Я абсолютно не понимаю, о чем вы толкуете.

Правая бровь Ивана медленно поползла вверх. Он чуть склонил голову набок, разглядывая меня с нескрываемым профессиональным восхищением.

— Браво, — в его ровном баритоне проклюнулась тонкая нотка сарказма. — Выдержка у вас потрясающая. Можно позавидовать. Но давайте не будем тратить мое время на провинциальный театр.

Глава 2

Он убрал руки с кружки и подался немного вперед, нависая над столом.

— Я могу прямо сейчас предоставить вам видеозаписи. В отличном разрешении. Где вас очень хорошо видно и на входе в охраняемую квартиру, и внутри нее. Мы по секундам восстановили ваш маршрут. Вы зашли на кухню. Затем переместились в ванную комнату. А после этого направились в кабинет.

Слова падали, как стальные шарики подшипника на клеенку. Уверенно и звонко. Но мой внутренний Макс Викторов лишь презрительно скривил губы.

Ванная комната?

Я до миллиметра помнил ту бешеную пробежку по своему бывшему жилищу. Скрытая панель винного шкафа, стремительный рывок через малую гостиную на кухню. В ванную я не заходил даже близко. Мне незачем было туда соваться. Даже если бы паранойя Каспаряна довела его до установки скрытых объективов в мыльницах, меня бы там точно не увидели.

Пазл сошелся с хрустальным звоном. Иван бросал в темноту дротики, надеясь, что хотя бы один попадет в цель. Вся его речь была классическим ментальным капканом: назвать пару правдоподобных локаций и разбавить их откровенной ложью, чтобы проверить реакцию подозреваемого.