Глава 1

Вариант затаиться и сделать вид, что меня нет дома, отпадал сразу. Это было откровенно нелепо. Собеседник на том конце линии прекрасно владел информацией о моем перемещении и точно знал, что жертва находится в квартире. Бежать через окно панельной хрущевки? Глупость, которая лишь ускорит развязку. Смысла в паническом бегстве не оставалось никакого. Я медленно опустил смартфон на столешницу. Экран погас, погрузив кухню в полумрак, а в груди запульсировал тугой комок адреналина. Рассудок Макса Викторова мгновенно перехватил управление непослушным телом, сдвигая панику на задний план и заставляя мышцы работать в штатном режиме.

Я прошел в прихожую, чувствуя ступнями прохладу старого линолеума. Щелкнул поворотным механизмом замка, отпирая замок, и плавно потянул ручку на себя. Свет подъездной лампы мазнул по глазам.

На пороге стоял мужчина. Крепко сбитый, среднего роста, облаченный в ничем не примечательную темную куртку. Именно таких людей мозг отказывается фиксировать в памяти — на него посмотришь в упор и забудешь черты лица через пять секунд после того, как отвернешься. Ни единой особой приметы, идеальный исполнитель.

— Геннадий Дмитриевич, здравствуйте, — произнес гость ровным, почти механическим тоном, слегка наклонив голову. — Мы с вами только что говорили по телефону.

— Да, понял, — я смотрел прямо на него, удерживая нейтральное выражение уставшего таксиста. — Что вы хотели со мной обсудить?

Мужчина перевел взгляд с моего лица на тускло освещенный коридор квартиры.

— С вашего позволения? — он едва заметно кивнул в сторону прихожей, ожидая реакции на свою просьбу войти.

Внутри меня словно распрямилась тугая пружина. Раз он спрашивает разрешения переступить порог, значит, силовая ликвидация здесь и сейчас в его протокол не входит. Мой эмпатический радар в ту же секунду развернул спектр его состояния. Вокруг незнакомца отсутствовала пронзительная агрессия предстоящей драки. Вместо нее я отчетливо видел пульсирующие оранжевые искры профессионального интереса, которые смешивались с зеленоватыми лентами догадок. На корне языка появился легкий, щекочущий привкус предстоящего интеллектуального спарринга — он ждал моей реакции, анализируя каждый вздох.

— Проходите. Разувайтесь, — я отступил на полшага, освобождая проход в свое жилище. — Чай будете? — я пытался тянуть время, мне нужно было понимать его эмоциональное состояние.

— Не откажусь, — коротко отозвался мужик, аккуратно снимая обувь у самого края резинового коврика.

Мы прошли на тесную кухню. Я щелкнул кнопкой электрического чайника, позволяя нарастающему шуму закипающей воды заполнить повисшую в воздухе паузу. Пока спираль нагревалась, я начал аккуратно прощупывать почву. Задавал самые банальные, ничего не значащие вопросы — о погоде на трассе, о том, долго ли он плутал в поисках нужного двора. Мне жизненно необходимо было откалибровать интерфейс, понять его базовый эмоциональный фон при простых ответах, чтобы потом улавливать малейшие отклонения. Гость отвечал односложно, вежливо и предельно сухо.

— Как мне к вам обращаться? — спросил я, доставая из навесного шкафчика две разномастные кружки.

— Иван, — последовал незамедлительный ответ. Звук его голоса остался абсолютно ровным, лишенным любой окраски. Но в интерфейсе я видел, что он врет. Ну, пусть будет Иван.

Чайник громко щелкнул. Я залил кипяток в кружки, бросил дешевые пакетики и поставил одну из них перед незваным гостем. Сам опустился на табурет напротив, положив руки на протертую клеенку стола.

— Так какой у вас ко мне вопрос? — я посмотрел ему прямо в переносицу. — О чем именно вы хотели поговорить?

Иван обхватил кружку ладонями, оценивая температуру керамики. Затем он медленно поднял голову, и его правая бровь плавно поползла вверх.

— А вы не догадываетесь? — произнес он с едва заметной, расчетливой полуулыбкой.

В это мгновение интерфейс выдал сложнейшую многослойную картину. Основным фоном служила плотная синева уверенности в своих переговорных позициях. Иван четко знал алгоритм давления. Но прямо поверх этой уверенности, словно тончайшая серая паутина, проступало сомнение. Я ощутил на нёбе вяжущий привкус мела — верный индикатор того, что его знания базировались на предположениях. Он не был уверен на сто процентов. Иван играл в ментальный покер, рассчитывая спровоцировать меня на резкое движение, ожидая, что я сам раскрою карты под его пристальным взглядом.

Всё зависело от того, как именно я отыграю эту подачу. Одна неверная интонация, слишком быстрый взгляд, чересчур правильный ответ — и полупрозрачная паутина сомнений, которая сейчас вибрировала в ауре гостя, мгновенно затвердеет, превратившись в стальной капкан доказательств. Мне требовалось отреагировать так, как отреагировал бы настоящий Геннадий Петров, уставший таксист, к которому среди ночи ввалился странный субъект с загадочными речами.