— За ночь через сайт записалось еще семь машин. На завтра свободных окон нет. На послезавтра осталось два коротких места в обед. Народ попер валом.

Из-под висящего на подъемнике белого Ларгуса вылез Серёга. Руки испачканы в мазуте, лицо тоже максимально довольное.

— Дмитрич, глянь сюда. Вчера весь вечер подвеску перебирал в круг. Рычаги, шаровые, стойки стабилизатора, новые амортизаторы воткнул. Клиент через полчаса забирать приедет.

— Отличная работа, Серёга. Выдавай машину, оформляй акт.

Зашел в подсобку, сел за стол, открыл ноутбук. Телефон в кармане куртки завибрировал. В мессенджер пришло длинное сообщение от Анны Игоревны. Журналистка продолжала копать фактуру. «Геннадий, доброе утро. Собрала материал еще на двух пострадавших от структуры Дроздова в Чехове. Схемы отжима бизнеса абсолютно идентичные. Давайте завтра созвонимся, обсудим публикацию». Я отправил короткое согласие.

Откинулся на жесткую спинку стула. В подсобке пахло растворимым кофе, машинным маслом, старым влажным картоном. За стеной гудел компрессор, лязгал пневмопистолет, мужики переговаривались громкими грубыми голосами. Я смотрел на светящийся экран ноутбука. Мозг аналитика фиксировал новую картину реальности. Система начала работать сама. Толян планировал загрузку боксов. Анна Игоревна копала под Дроздова. Дима с Мишей крутили колеса. Серёга чинил подвески. Я просто находился в центре этого механизма, задавал вектор развития, смазывал рабочие шестеренки. Бизнес перестал полностью зависеть от моих личных физических усилий. Он обрел собственную внутреннюю инерцию.

Экран мобильного телефона снова загорелся. Бабушка Зина. Голосовое сообщение (!!!), двадцать секунд. Я поднес динамик к уху.

— Геночка, здравствуй. Ты там не волнуйся. Мне эта Алиса твоя умная утром сказала, что ночью заморозки будут сильные. Я пошла в сарай, достала мешковину, все три гортензии аккуратно укрыла, колышками деревянными прижала. Маркиз мне помогал, крутился под ногами. Так что цветы не померзнут, все хорошо. Ты там кушай нормально, тепло одевайся, работай.

В горле встал жесткий колючий ком. Я убрал телефон от лица. Бабушка в деревне слушала умную колонку, укрывала кусты мешковиной, спасала молодые растения, заботилась обо мне. Эти простые бытовые вещи пробивали толстую броню бывшего миллиардера надежнее любых корпоративных многомиллионных сделок. Я нажал кнопку записи аудио.

— Все правильно сделала, бабуль. Спасибо. Я скоро приеду, привезу продукты, проведаю вас с Маркизом.

Только отправил файл, как всплыло окно чата с Валерией. Две короткие строчки текста. «Нашла отличный музей-усадьбу под Подольском. Едем на выходных?».

Я набрал ответ без единой секунды раздумий. «Едем. Во сколько заехать?»

Закрыл крышку ноутбука. Вышел на бетонное крыльцо бокса. Весеннее солнце пробивалось сквозь плотные серые облака, освещало пыльный асфальт шоссе. Я вдохнул прохладный воздух. Внутри меня стояла абсолютная тишина. Слишком тихо и ровно, слишком благополучно и идеально правильно. Шиномонтажка приносит деньги, команда трудится, отношения с Валерией развиваются, враги пока сидят в своих норах. Стратег Макс заворочался в глубине сознания. Эта идеальная гладкая реальность начинала напрягать меня раньше любой открытой агрессии. В бизнесе подобный штиль всегда означает очень простую вещь. Кто-то крупный прямо сейчас готовит сильный удар.

Глава 2

Ближе к обеду я открыл агрегатор, поскрёб пальцем по экрану и взял первый попавшийся межгород. Серпухов — Подольск, женщина шестьдесят два года, оплата онлайн. Захотелось проветриться, выехать из бокса, где компрессор гудел уже четыре часа подряд, а Толян с Серёгой кидались друг в друга шутками про Люду и её малиновое варенье. Дима молча крутил гайки, Миша подметал — система работала без меня.

Адрес был на улице Чехова, старая пятиэтажка с облупленным козырьком над подъездом. Я подъехал, заглушил мотор, написал короткое «Я на месте». Через пару минут из подъезда вышла невысокая женщина в тёмно-зелёном пальто, в платке, с большой клетчатой сумкой на колёсиках. В свободной руке она держала что-то завёрнутое в кухонное полотенце.

— Здравствуйте. Вы за мной?

— За вами. Давайте помогу.

Я открыл багажник, аккуратно принял у неё сумку. Внутри звякнуло — банка. Скорее всего, огурцы или что-то консервированное. Свёрток в полотенце она оставила при себе, села на заднее сиденье и положила его на колени.

— Пирог, — пояснила, поймав мой взгляд в зеркале. — Капустный. Сестре везу.

— Тёплый поди ещё?

— Тёплый. Из духовки вот только-только.

Интерфейс развернулся плавно, без рывков. Глубокий ровный сапфир, без всякой суеты, без серых пятен бытовой тревоги. По краю — тонкая янтарная нить, такая прозрачная, что я её еле заметил. Ожидание встречи. Во рту медленно осел вкус печёного яблока с корицей, хотя в машине пахло только пирогом с капустной начинкой из полотенца.

Я тронулся, выехал со двора.