– Редко кто-то может придумать что-то кроме религии и происхождения, – кивнул я, разливая по чашкам чай.

– Верно, – опустил взгляд на чашки Магнето. – Я не фанатик и знаю цену горю войны, но как бы я ни хотел иного, всё неизбежно сведётся к иррациональной озлобленности, расчеловечиванию нас со стороны СМИ. Само слово «мутант» уже оскорбительно. Негативно. Оно предполагает угрозу. Отвращение. И будет так, как это было раньше: людям расскажут, что они исключительные, что их особенно любит Бог, и так любит он только их. У них самые правильные обряды поклонения Ему, самая лучшая история, самая богатая и благородная культура. Но есть чужие. Есть не такие, как они. Те, кто несёт неправильный генетический код. И вот уже добрые семьянины, примерные матери, порядочные налогоплательщики будут с нескрываемым негодованием и злобой ожидать, когда же правительство наконец перестанет жевать сопли и решит угрозу этих других радикально. И, наслушавшись с трибун самых горластых, наглых и безнравственных лжецов, все эти добрые, порядочные люди одобрят всё: новые концентрационные лагеря, газовые камеры, стерилизацию и самые массовые репрессии. И даже когда придут за их ребёнком, всё равно найдут оправдание себе и власти, лишь бы не терять свой уютный маленький мирок.

– И всё же прямое столкновение сейчас мы почти наверняка проиграем, – я пригубил горячий напиток.

– Я учитываю эту вероятность…

– Астероид-М, помню, – кивнул я. – Как и то, что его ещё строить и строить, а также расширять и заводить нормальную систему жизнеобеспечения.

– Поможешь? – без обиняков спросил он.

– Помогу — запасной аэродром нужен всегда. Но всё же не хотелось бы доводить до исхода, где мы вынуждены бежать.

– Я пока не услышал, чтобы ты отрицал мои доводы. И при словах о войне твой голос говорит мне, что ты тоже в ней не сомневаешься. Так поясни, в чём твоя центристская позиция? – Магнус взял со стола чашку. – Мы договорились обменяться мнениями, и моё ты услышал, давай послушаем твоё.

– На мой взгляд, основная проблема нынешнего конфликта сапиенсов и хомо нео состоит не в том, что одни отвоёвывают место у других, это в корне неверно — одни в других перетекают, могут порождать плодовитое потомство и с точки зрения биологии являются одним и тем же видом. Тут скорее переход от эректуса к сапиенсу, – назвал я предков наших предков. – Основная проблема лежит именно в социологии.

– В социологии? – переспросил Магнус.

– Да. Людская масса по большей части весьма инертна, не хочет думать, верит тому, что до неё доносишь. Ей, как ты сам описал, очень легко и удобно управлять. Всякие «пятые власти» в лице СМИ и так далее, просто тут нюансик состоит в том, что они под контролем у властей предыдущих. Такая система складывалась веками, если не тысячелетиями — система сдержек и противовесов, договорённостей, потенциалов. Власть денег и связей. И всё, что может эту систему не то что уничтожить, но даже поколебать, вызывает у неё соответствующую реакцию. Так было, когда Российская Империя приказала долго жить и пришёл Советский Союз с коммунистами и их концепциями. Когда простой шахтёр мало того что мог стать правителем целого региона размером больше Франции, так он, негодяй такой, ещё и не спешил вливаться в существующую систему, обзаводиться родственными связями и деловыми отношениями с уважаемыми людьми, он начинал другим шахтерам, что на этих уважаемых людей раньше пахали за миску пустой похлёбки, рассказывать, что они тоже люди, что они тоже могут нормально жить, а не везти в рай на своём хребте всех этих благородий. Результат был ожидаемым — пресловутый мировой империализм объединился в едином порыве и восемьдесят лет занимался тем, что пытался удавить угрозу для себя, начиная с пропаганды, разного рода рестрикций и санкций, заканчивая Второй Мировой.

– Мне кажется или ты симпатизируешь коммунистам, при этом будучи монархом и миллиардером-промышленником?

– Симпатизирую. Хотя бы потому, что, несмотря на все эти миллиарды и титулы, я пахал, как тот шахтёр, и меня чуть было не удавили мудаки-банкиры. Опять же, я трезво оцениваю свои способности, а потому понимаю, что прекрасно устроился бы и при коммунизме, в отличие от многих иных богачей, что либо строят своё состояние на откровенном криминале и лжи, которые в обсуждаемом обществе не прокатят, либо ничего, кроме наследия предков, за душой и не имеют, в отрыве от родовых капиталов являясь полными пустышками. Но мы отвлеклись. В случаях противостояния коммунистов и капиталистов это было противостояние систем людей, что имеют свои ограничения, правила, ресурсы. Тоже вопрос существования, но существования с правилами. И вот появляется новая угроза. Угроза, у которой нет правил. Одиночки. Что делать с которыми, система не знает — нет алгоритмов взаимодействия, но есть понимание угрозы. Это вызывает страх. Страх ведёт к гневу, а тот — к ненависти…

– Теперь ты цитируешь Звёздные Войны… – закатил глаза мутант, но мой посыл уловил, что не могло не радовать.