— Твоё сердце всё ещё бьётся, — сказала она тихим и мягким голосом, в котором было больше недоверия, чем чего-либо ещё. Её собственный большой палец не отдавался ровному ритму сердцебиения. Не мог, поняла я.

Потому что Амелия давно умерла.

Я кивнула, отдёргивая руку. Заставила себя сделать это медленно, избегая её прикосновений, как будто меня не беспокоило ужасное прикосновение её кожи к моей.

— Что она здесь делает? — спросила Амелия, поворачиваясь к Асмодею. Я ожидала, что архидемон отругает её за этот тон, напомнит ей о её месте в кругу, которым правит. Вместо этого усмехнулся, и этот звук мощно повис в воздухе. Он коснулся меня, волосы на моих руках встали дыбом, пытаясь проникнуть внутрь, соблазняя сам по себе и пронизывая той самой магией, которую Люцифер даровал Красным ведьмам.

— Расслабься, малышка, — ласково сказал Асмодей, проводя пальцами по волосам Амелии. — Она провалилась сквозь врата в битве с Майклом, как и все мы.

Успокоившись, Амелия с мягкой улыбкой наклонилась ко мне, скромно прижавшись губами к моей щеке. Я ответила ей взаимностью, хотя по коже бежали мурашки от одной мысли о том, что меня здесь коснутся, словно крошечные насекомые ползают по мне, предупреждая о том, что должно произойти.

Я бы предпочла насекомых.

— Почему бы тебе не взять её переодеться во что-нибудь более подходящее для сегодняшнего празднества? — спросил Асмодей, резко прищурившись, когда я крепко сжала руку Вельзевула.

— В этом нет необходимости. Мы просто проходим, — ответил Вельзевул, ещё раз похлопав меня в знак утешения.

— О нет, я настаиваю, — ответил Асмодей, блеснув зубами, когда он подчеркнул это слово. Между ним и Вельзевулом что-то произошло, какое-то молчаливое общение, которое ощущалось скорее политическим, чем братским. — Амелия устроила мне такую чудесную вечеринку в честь моего возвращения, было бы ошибкой с моей стороны не предоставить Марго достаточно возможностей узнать Амелию и будущее, которое ее ждет.

Что-то в Амелии, казалось, успокоилось, и она опустила руки, с любопытством разглядывая меня.

— Да, ты просто обязана остаться на праздник. Пойдём со мной, я помогу тебе собраться, — сказала она, заставив меня посмотреть на Вельзевула. Я так отчаянно хотела, чтобы он оставил меня в Чистилище, хотела избежать этого в пользу лимба, который не причинит мне вреда, но теперь, когда мы здесь, я боялась оставить его.

Он был моей единственной постоянной величиной, единственным человеком, которого я хоть немного была уверена, что не отнимет у меня.

— С Амелией ты будешь в безопасности, певчая птичка, — сказал Вельзевул, наклоняясь ко мне, чтобы заглянуть мне в глаза, пока я пыталась унять дрожь нижней губы. — Она позаботится о тебе и не оставит тебя, пока не вернёт ко мне, — он обратил всё своё внимание на Амелию, на лицо женщины, выражение которого было гораздо мягче, чем я могла себе представить. — Тебе следует пойти и провести какое-то время со своим предком, подальше от всего этого, а я поговорю с Асмодеем от твоего имени.

Я заставила себя отстраниться от Вельзевула, взяла протянутую мне руку Амелии и позволила ей обнять меня, пока она вела нас к дверям, ведущим в здание.

— Амелия? — позвал Вельзевул, открывая дверь. — Если ей причинят вред против её воли, даже Асмодей не сможет тебя защитить. Поняла? — от этого предупреждения волосы на руках встали дыбом, а угроза насилия согрела грудь.

Мужчины были жестоки ко мне, но никогда не были жестоки ради меня.

Это различие порадовало меня больше, чем могла себе позволить.

Амелия тихо хихикнула, но кивнула в знак согласия.

— Со мной она в безопасности, Повелитель Чревоугодия, — сказала она, нежно похлопав меня по руке и проведя через теперь уже открытые двери.

Я сразу же пожалела, что мы зашли внутрь. Извивания, которые видела, были гораздо сильнее без стекла, разделявшего нас, мои глаза привыкали к темноте, пока Амелия шла по проходу в центре комнаты. Она направилась к лестнице в задней части здания, совершенно не обращая внимания на сексуальные действия, происходящие вокруг нас. Слева кто-то стонал: женщина лежала на боку на краю пуфа, пока мужчина трахал её. Чуть дальше, за этой парой, мужчина стоял на коленях перед другим мужчиной, широко раскрыв рот. Люди повсюду разделились на пары, а иногда и на группы, судя по удовольствию и звукам в комнате, они, казалось, получали удовольствие от своих действий.

Удовольствие, которое я даже не начинала испытывать. Сглотнула, когда мы завернули за нижний угол лестницы, преодолев первые несколько ступенек и немного отдалившись от всего женского пола внизу. Оглянулась на дверь, чувствуя на себе тяжесть взглядов. Асмодей стоял, оживленно разговаривая с Вельзевулом, но Вельзевул не отрывал от меня взгляда, задумчиво склонив голову и наблюдая за моей реакцией на все происходящее вокруг.

Он даже не взглянул ни на одного из мужчин или женщин, замешкавшихся в разной степени раздетости, и не подумал ни о ком из проходивших мимо, словно они могли соблазнить его присоединиться к ним в подобных делах.