– Да ладно тебе, обошлось же… Кот, не вопи, уши закладывает! Да с чего я бы тебе позвонил? Мой телефон лежал в травке на берегу, с которого я спрыгнул за той машиной, мне его Вран только недавно принёс. И вообще, неужели же ты за меня так переживаешь?

Судя по звукам, которые доносились из динамика, за Сокола переживали, и ещё как!

Филипп посмеивался, морщась, когда котовые вопли как-то особенно пронзительно ввинчивались в его ухо.

– Ладно, ладно, я всё понял! Ты меня любишь, прямо жить без меня не можешь, а что вопишь – так это именно от неё, от любви коварной! – видимо, эти слова как-то особенно задели его собеседника, потому что его ответ услышали все, находящиеся в трейлере…

– Ого, я половины слов и не понял, – выдохнул Вран, отдуваясь от схлынувшей звуковой волны.

– Я, если честно, тоже, – кивнул впечатлившийся Крамеш. – Нет, понял я больше половины, но всё равно это было внушительно!

– О да, этот Кот умеет внушать! А ругается он на старорусском, – рассмеялся Соколовский, выключив и отбросив от себя смартфон, впрочем, ненадолго – гаджет затрясся, сигнализируя о новом вызове.

– Рууха, радость моя огненная! – отреагировал Сокол, подтягивая к себе гаджет. Впрочем, его тут же пришлось отодвинуть подальше:

– Да всё со мной отлично! Только в ушах теперь звенит! – заверил старую знакомую Соколовский, когда смог пробиться сквозь поток её вопросов и восклицаний. – Милая, ты ж так не вопи, я же не лис… такие децибелы переношу с трудом! Да-да, всё отлично! Никуда я из больницы не пропал, просто смылся, чтобы спокойно отдохнуть! Да, я именно такой безалаберный тип! Рууха, только не переживай так, а то я сам уже нервничать начинаю, а мне прописан покой. Сама прибьёшь и упокоишь? А зачем? Чтобы больше за меня не волноваться? Нее, давай какой-нибудь менее кардинальный покой!

Филипп развлекался болтовнёй со старой знакомой, потом ужинал, звонил с какими-то поручениями, озадачил Врана доставкой чего-то из интернет-магазина, и Крамеш, пожалуй, только сейчас понял, что жизнь возвращается в нормальное русло, что он справился, что жив…

Сокол, отдавая ему драгоценные пузырьки, не напоминал ему, но Бескрайнов и так не забыл о том, что если бы он не спас своего хозяина… мог спасти, но не сделал бы этого, то и сам его не пережил бы надолго – это было одним из эффектов от принесённой им клятвы. Этот эффект защищал хозяев от слуг, которые хотели бы избавиться от своей несвободы радикальным методом.

Когда они с Враном летели над той сумасшедшей рекой, Крамеш ожидал, что вот-вот свалится в воду и уже не сможет подняться к небу, увидеть солнце, почуять ветер, вдохнуть его полной грудью, побыть ещё немного… живым.

– Хорошо, что ты успел, – негромко сказал ему Соколовский, когда Вран отправился проверить, достаточно ли надёжно припаркована машина.

– Хоррошо, – согласился Крамеш. – Я хотел спрросить, вы поэтому отдали воду мне? Чтобы я уж точно спасал?

– У Врана куча родных, не надо ему знать про воду – лишнее искушение. А у тебя…

– У меня только Таня.

– А я ей и так дам воду, если будет нужно, – кивнул Сокол. – И когда я за тобой летел к живойтам, я её тоже брал.

Крамеш резко обернулся на хозяина.

– Вы… вы бы потрратили… – у него аж дыхание перехватило, а потом он вспомнил, как Соколовский спасал его от ядовитых змеюк.

Соколовский, глядя на ошеломлённого Крамеша, усмехнулся:

– Не люблю воронов! Но куда ж деваться, если они уже под крылом?

Бескрайнов поймал насмешливый взгляд Сокола и невольно развёл руками, мол, действительно, куда же деваться от таких подкрыльных? А потом подумал – счастье, что ему попался такой хозяин, который не просто использует его силу и службу, но и сам не бросает тех, кто ему служит.

– Ладно, иди отдыхай, завтра можешь полетать на воле, а послезавтра у нас сложный день, ты мне будешь нужен! – махнул рукой Сокол.

Крамеш летал всю ночь, даже утро встретил в небе над горами, над этой сумасшедшей рекой, где едва не остался навеки, а когда вернулся в трейлер, то уснул так крепко, что даже не слышал, как его зовёт Вран.

– Чего это он? Даже есть не летит?

– Рома, отстань от него, он отдыхал! – лениво откликнулся Соколовский.

– Ничего себе… отдохнул так, что аж крылья свесил от усталости, – думал Вран, но лишних вопросов не задавал, хотя и понял, что во всей этой ситуации есть что-то очень странное – по крайней мере, когда они нашли Соколовского и вытащили из воды, на его лице точно были ссадины и синяки, один – на скуле – так и вовсе весьма заметный, а вот когда он прилетел обратно, ничего такого уже не было…

***

Съёмочная площадка была, можно сказать, «обложена» журналистами, жаждущими взять интервью у главного героя, причём героя уже во всех смыслах этого слова.

– Да счас! Так он и будет им о чём-то рассказывать! – фыркали некоторые коллеги. – Небось, поедет на шоу к Малахову – деньги зарабатывать.

– А что ж сами-то не бросились спасать детей, чтобы съездить потом к Малахову? – злилась Валентина. – Небось, все рядом стояли, пялились, смартфоны подоставали, снимали!