– … и даже не надейся, что я им сразу тебя отдам, – за один только тон мне немедленно захотелось дать ему в морду. – Моя ищейка стоила гораздо дороже тебя, безродная шавка, и ты заплатишь мне за неё сполна. Ты скоро будешь умолять отдать тебя Галенам, чтобы они тебя просто убили.

Ситуация достаточно стандартная и понятная – злодей и девица. Неизвестно, конечно, насколько девица невиновна, может она действительно заслуживает мучительной смерти, но вот мужик этот у меня вообще никакой симпатии не вызвал. Как-то уж совсем не подходят такие слова и такой тон борцу за справедливость и мстителю за невинных. Ну и как мне поступить? С одной стороны, что здесь может сделать голый человек? Этот персонаж хоть и выглядит, как крестьянин, но копья почему-то совсем не боится. У меня, правда, есть пистолет – может, он пистолета испугается? В общем, совсем не хочется вмешиваться в чужую разборку. А с другой стороны, бывают такие ситуации, когда ты обязан вмешаться, если не хочешь потерять к себе всякое уважение. Стоит самоуважение риска того, что тебе воткнут вот это самое копьё прямо в голое брюхо? Или ещё чего похуже сделают – ясно же, что этот мужик из магусов, оттого и плевать ему на оружие.

Я всё же начал склоняться к тому, что вмешаться надо, но всё и так решили за меня. Магус вдруг насторожился, резко повернулся в мою сторону и приказал:

– Эй ты, за кустом! Быстро вышел сюда!

Я вздохнул и вышел. У каждого, наверное, есть свой момент позора, и мой определённо настал.

– Брат? – ошеломлённо спросил магус, глядя на меня и приоткрыв от удивления рот. – Что с тобой? Почему ты в таком виде?

– Я геолог, из Рифейска, – развёл я руками, сгорая от стыда. – Был в разведке, а потом непонятно как сюда попал, вот в таком виде и попал. Буду очень благодарен, если поможете мне вернуться домой.

– Что? – непонимающе переспросил он и потряс головой, словно пытаясь что-то там внутри уложить. Он некоторое время тупо смотрел на меня, а потом в его глазах забрезжило понимание, и он захохотал. – Ах, вон оно что! Я чуть было не стал посмешищем, приняв за брата обычное животное! Но к счастью, никто об этом не узнает. Удачный день, удачная охота! Хотя ищейку жалко, конечно…

Он задумчиво посмотрел на меня, что-то про себя прикидывая, а потом приказал: «Замри!», и я действительно оцепенел. Не знаю, было ли это параличом – все мышцы просто стали как будто чужими. Я пытался восстановить контроль над собой, но у меня ничего не получалось, как будто я бился о кирпичную стену.

Магус небрежно пнул девчонку в бок и приказал:

– Посиди пока смирно. Сейчас я по-быстрому прирежу это чучело и займусь тобой как следует.

Затем он лениво направился ко мне, нащупывая рукой нож на поясе. Вытащить нож сразу у него не получилось, гарда за что-то зацепилась – то ли за пояс, то ли за что-то ещё, и магус посмотрел вниз, отведя от меня глаза. И как только он отвёл глаза, мне сразу же стало легче. Я вновь почувствовал себя и, не раздумывая ни секунды, вскинул руку с пистолетом. Магус опять посмотрел на меня, но я уже нажимал спуск. Хлопнул выстрел, пуля вошла ему прямо в левый глаз, и магус упал на спину, раскинув руки.

Я посмотрел на кровавую кашу на месте глаза и чувствовал тошноту. Меня наверняка стошнило бы, но желудок был совершенно пустым, и я просто смотрел на мёртвого магуса, не понимая, что делать дальше.

Может быть, я бы просто стоял и дальше, но убитый внезапно оказался вполне себе живым. Он уставился на меня уцелевшим глазом и злобно оскалился. Я понял, что ещё секунда-другая, он скажет заклинание, или как там у них принято колдовать, и на том жизненный путь Артёма Боброва закончится. Я прыгнул обеими ногами магусу на живот; он захрипел и скрючился, вытаращив единственный оставшийся глаз. Пока он пытался разогнуться и вдохнуть, я схватил нож, который лежал совсем рядом, и вогнал его в уцелевший глаз. Почему в глаз? Сам не знаю. Наверное, подсознательно решил, что его сила действует через глаза – я же смог пошевелиться именно тогда, когда он отвёл от меня взгляд.

Нож был не очень длинным, но всё же достаточно длинным, чтобы проткнуть мозг почти насквозь. Это выглядело совершенно невероятным, но лезвие в голове магуса не то что не убило, а даже не убавило ему прыти. Он дёргался, извивался, пытался оторвать мои руки от ножа, выплёвывал какие-то не совсем понятные мне ругательства – в общем, вёл себя совершенно не как положено человеку с ножом в глазу. А я просто сидел на нём, вцепившись в рукоять ножа, и не обращал внимания на его удары, а просто боролся с непрерывно накатывающими волнами дурноты. Сколько это продолжалось, не знаю, мне казалось, что бесконечно. Но в конце концов он стал постепенно слабеть, бурное сопротивление перешло в подёргивание, потом в агонию, и наконец он окончательно затих.