Почему Мьюир изначально натравил нас на Флоренс — он не объясняет. МакКриди считает, что Флоренс была настолько слабым кандидатом в подозреваемые, что мы должны были быстро её исключить, и если бы позже улики указали на Кингов, полиция бы их проигнорировала. Возможно, Хью прав, но я также гадаю, не сделал ли он это специально, чтобы напугать Эммета. В конце концов, бегство Эммета из страны было Мьюиру на руку: исчезла бы единственная ниточка, связывающая его с убийством сэра Аластера.

У нас остался один незакрытый вопрос, лишь косвенно связанный со всей этой историей.

— Это МакБрайд, — говорит Джек. — Это он пишет те «приключения», а ваша горничная на него шпионила.

Мы сидим в похоронном кабинете — Айла, Джек и я. Джек и Айла взяли на себя расследование этой конкретной тайны. Я здесь только потому, что заинтересована в результате: не только в прекращении публикации этих пасквилей, но и в том, чтобы узнать судьбу Лорны.

Грея нет дома. Для него это «домашние хлопоты», а значит — епархия Айлы. Это может прозвучать так, будто мужчина умывает руки, бросая «женскую» работу, но он передал сестре контроль над хозяйством и прислугой, и его участие в таких разговорах означало бы, что он всё еще главный. Если в комнате есть мужчина, люди всегда будут ждать последнего слова именно от него.

— Хорошо, — произносит Айла. — Мэллори, приведи, пожалуйста, Лорну. Джек, мы признательны тебе за помощь в этом деле, и мой брат проследит, чтобы ты получила достойную компенсацию.

— О, я в этом не сомневаюсь, но я не спешу уходить. — Джек потягивается, закидывая ноги на стол Грея. — Хочу посмотреть, чем всё закончится. И да, можете смело винить меня в том, что правда выплыла наружу.

— Винить? Или благодарить?

Джек улыбается:

— Как вам будет угодно.

Они продолжают болтать, а я спускаюсь вниз, где миссис Уоллес запрягла Лорну чистить кастрюли.

— Лорна? — говорю я. — Нам с миссис Баллантайн нужна твоя помощь в похоронном кабинете.

Она бросает кастрюлю в таз с водой и буквально семенит за мной. Раньше я бы подумала, что ей просто надоело драить посуду. Теперь я знаю: она просто боится упустить шанс услышать что-то полезное.

Мы входим в кабинет Грея. Джек по-прежнему сидит за столом. Увидев её, Лорна напрягается.

— Что он здесь делает? — В её голосе звучит не любопытство, а враждебность. Она может не догадываться, что Джек — женщина, но она явно знает, что Джек работает на главного конкурента МакБрайда.

— Джек — наш друг, — отвечаю я. — Ты видела его раньше, когда он приносил записки.

— Записки, которые ты читала, — вставляет Джек.

Мы с Айлой обмениваемся взглядами. Прощай, тактика мягких подступов.

Айла берет инициативу на себя:

— Мы знаем, что ты шпионишь для Джозефа МакБрайда, автора серийных романов о докторе Грее.

— МакБрайд сам в этом признался, — добавляет Джек. Со снисходительной улыбкой она добавляет: — Признался, когда я предложил поставлять ему информацию получше, так как я лично знаю доктора Грея и участвую в его расследованиях.

— Так что давай обойдемся без протестов и заверений, что ты не работаешь на мистера МакБрайда, — говорит Айла. — Он нанял тебя, зная, что мы отчаянно нуждаемся в горничной, и помог тебе попасться нам на глаза. Вопрос теперь не в том, правда ли это, а в том, что мы собираемся делать.

Лорна не произносит ни слова. И она вовсе не дрожит от страха перед последствиями.

Мало какие криминальные истории в викторианской Британии так популярны, как те, где слуги оказываются злодеями. Это люди, допущенные в святая святых семьи. Скорее наймут ленивую горничную, чем ту, кому нельзя доверять. Если Айла расскажет о предательстве Лорны, та больше никогда не найдет работу. И всё же девчонка стоит с каменным лицом.

Айла явно ждет продолжения; её рука ныряет в карман за мятной лепешкой — верный признак беспокойства. Она одергивает себя и выпрямляется.

— Полагаю, мы можем прийти к соглашению, Лорна. Возможно, ты даже не потеряешь место. Ты была хорошей горничной, и мы готовы рассмотреть возможность…

— Сто фунтов.

Айла осекается и уставляется на неё:

— Прошу прощения?

— Сотня соверенов, миледи. — Лорна с издевкой выговаривает последнее слово. — Вот цена моего молчания.

— Твоего молчания о чем?

— Обо всем. — Девчонка скрещивает руки на груди. — За сто фунтов я сохраню все секреты этого дома.

Айла выдерживает её взгляд:

— Нет.

Лорна моргает. А затем смеется.

— Если вы пытаетесь торговаться, я бы посоветовала вам попросить заняться этим вон ту, — она кивает на меня. — У вас кишка тонка.

У Айлы на щеке дергается мускул.

— Возможно, но я не торгуюсь. Я отказываюсь платить.

— Значит, вы хотите, чтобы я рассказала всему миру, что творится в этом доме?

Теперь наступает очередь Айлы смеяться.