Тигра была взрослой тридцатилетней женщиной с необычайно высоким либидо, и, к сожалению, она не могла проводить долгое время без удовлетворения своих естественных животных потребностей. Проще говоря, Тигра часто возбуждалась, и ей приходилось утолять своё возбуждение мас*урбацией.

Раньше, находясь на свободе, она занималась этим чуть ли не ежедневно, а в выходные дни она могла пропадать часами за этим занятием. Высокий уровень тестостерона и других гормонов не только давал ей превосходное тело, но и наделял ей таким вот недугом. Недугом он являлся в обычном понимании, но если брать именно животный мир, то там так называемый недуг был преимуществом.

В общем, на свободе Тигра могла уделять себе время, но вот попав в камеры содержания Фонда, где за ней наблюдали на круглосуточной основе, заниматься самоудовлетворением она больше не могла. И все эти дни внутри неё копилась неконтролируемая похоть, а вместе с похотью приходили и извращённые желания. И вот запах Шеда на постельном белье подстёгивал эти извращённые желания, вызывая у Тигры помутнения рассудка. Пока у неё находилось это бельё, она уже успела пристраститься к запаху молодого самца на нём и даже стала считать его своей личной собственностью…

Тигра резко перевернулась, отлипнув от подушки, и уставилась на яркий свет на потолке.

– Боже, я так скоро с ума сойду. Мне нужно что-то придумать… – потерев свои пушистые подтянутые бёрда друг о дружку, нос Тигры неожиданно уловил так полюбившийся ей за последнее время запах. Она тут же вскочила со своей постели, хорошо потянулась, после чего хищно улыбнулась. Даже хвост позади неё замотался из стороны в сторону, ожидая, что владелец этого запаха зайдёт в её комнату.

Защитная дверь с глухим шипением раздвинулась, пропуская внутрь вооружённый эскорт. Солдаты в чёрной тактической экипировке чётким строем вошли в камеру, мгновенно заняв позиции вдоль стен. Винтовки бездушно нацелились на Тигру.

Только когда последний охранник занял место у стены, в проёме появился Шед. Тот, чей запах сводил её с ума всю эту долгую неделю.

– Здравствуйте, Объект 002, – произнёс он, слегка прихрамывая. Его правая нога двигалась неестественно, словно каждое движение причиняло боль. Шрамы под брюками, оставленные её когтями, явно ещё не зажили.

Тигра медленно приподняла голову, её золотистые глаза сверкнули при ярком свете.

– Восстановился наконец-то, коротышка? – её голос прозвучал грубо, рычаще, но в глубине тона чувствовалось возбуждение перемешанное с раздражением и ещё чем-то.

Шед нахмурился и спокойно ответил:

– Вообще-то мой рост выше среднего.

– Для меня ты всё равно коротышка, – она скрестила руки на груди, и мускулы на её плечах напряглись. – Ну что, ты сюда насовсем вернулся, или этот ублюдок до сих пор будет заменять тебя?

– Ублюдок? – брови Шеда поползли вверх. – Вы говорите о сотруднике Рикардо?

Он сделал несколько шагов вперёд, оглядывая камеру – взгляд скользнул по смятой постели, туалету, раковине с каплями воды на кране. Казалось, он мысленно фиксировал каждую деталь, словно составлял отчёт прямо в голове.

Тигра приблизилась к нему, её хвост нервно подрагивал, а ноздри слегка дрожали, втягивая его аромат.

– Верно, об этой свинье, – прошипела она, и в её голосе проскочила ничем не скрываемая ярость.

Шед перевёл взгляд на неё, и на мгновение его глаза задержались на её животе – тонкая ткань едва скрывала рельефные кубики пресса, каждый мускул будто выточен из камня. Он быстро отвёл взгляд, но было уже поздно – она заметила.

На лице зверолюдки расплылась зубастая улыбка. Его взгляд убедил зверолюдку, что её тело было для него привлекательным.

– Почему вы так называете сотрудника Рикардо? Он с вами плохо обращался?

Его голос звучал профессионально, но Тигра уловила лёгкое напряжение в нём.

– Оооо, этот ублюдок! – Рык Тигры прокатился по камере, заставив одного из охранников непроизвольно сжать автомат.

Она начала свой рассказ, яростно жестикулируя, её чуть выдвинувшиеся когти иногда царапали воздух, будто разрывая ненавистного Рикардо. Она жаловалась на его придирки, на унижения, на то, как он смел смотреть на неё свысока. В некоторых моментах она откровенно привирала, добавляя красок, чтобы Шед понял – этот человек должен понести наказание. Она не знала, какое место в иерархии Фонда занимал Шед, но надеялась, что он сможет найти управу на Рикардо.

Её голос то взлетал до яростного рёва, то опускался до опасного шёпота, когда она описывала особенно "отвратительные" поступки надзирателя. Всё это время её хвост бил по воздуху, как плеть, классический признак ярости у крупных кошачьих.

И вот, когда она закончила, ожидая его реакции, Шед... коснулся её.

– Ну, Объект 002, больше вас Рикардо не побеспокоит.

Его ладонь опустилась на её плечо – тёплая, мягкая – и начала медленно гладить её шерсть.

Тигра остолбенела. Её мышцы напряглись до предела, а в голове пронеслась единственная мысль:

"Что за чёрт?!"

Она жаловалась не для жалости. Она ненавидела жалость. Ей нужны были привилегии, уступки, может, даже новая мебель – но не эти... глупые человеческие нежности.