Против этого мой отец написал: «Кристофер хочет, чтобы Одо сохранили». К несчастью, у меня ныне лишь очень смутное воспоминание о тех разговорах полувековой давности, и мне неясно, в чём по-настоящему было дело. На первый взгляд, моё «желание сохранить Одо» должно бы значить, что я хотел сохранить его как члена отряда, что шёл из Хоббитона, ибо мой отец не предлагал отбросить Одо вовсе; с другой стороны, раз уж он держал в уме примешивание «Одовых» черт к характеру Фродо Тука, вполне может статься, что он замышлял вырезать его из похода после того, как хоббиты покинут Крикхоллоу. Быть может, мысль, что Одо останется в Крикхоллоу, уже наличествовала как возможность, и «Кристофер хочет, чтобы Одо сохранили» было мольбой о его выживании в большем повествовании, как члена главного похода. Это не более чем догадки, но если в них что-то есть, то, похоже, моё возражение временно взяло верх, ибо в конце главы Одо вполне восстановлен и готов идти с остальными в Старый Лес — как он и впрямь делает в переработке той главы в этой «фазе».

Положение в тексте, что следует за этой заметкой об Одо, в любом случае чрезвычайно трудно истолковать. Как написано сперва, Мерри говорит, что поедет вперёд и скажет Оло, что они идут; когда Бинго постучал в дверь (Рингхея) Крикхоллоу, её отворил Оло Болджер, и Мерри поминает, что «Оло и я» добрались до Крикхоллоу с последней повозкой накануне; Мерри и Оло готовили ужин на кухне. «Оло» здесь играет роль Толстика (Фредегара) Болджера в FR (с. 110–111), но после этих упоминаний он исчезает из текста (и более не появляется никогда). Красными чернилами мой отец пометил: «Если Одо сохранён, изменить красным», и на коротком протяжении были сделаны некоторые правки красными чернилами, меняющие «Ты будешь последним в любом случае, Фродо» (о порядке входа в купальню) на «Одо», меняющие «три лохани» на «четыре лохани» и убирающие упоминания «Оло».[7]

Лучшее объяснение, по-видимому, в том, что когда Одо предстояло убрать из пешего отряда и приставить к Мерри, его имя тоже следовало изменить. Некоторые правки были сделаны, чтобы сохранить возможность удержать принятую историю. Но с того мига, как они сели ужинать, Одо вновь появляется в тексте, как написано сперва, — не просто присутствующим (что лишь показало бы, что Оло отвергнут, а Одо восстановлен), но как прошедший пешком из Хоббитона (хотя в этом случае имя его было взято в скобки). Но Фродо Тук теперь отпускает «Одо-Пиппиновы» реплики (как «О! Вот это были стихи!», FR, с. 116, — едва ли он сказал бы такое прежде). См. далее с. 323–324.

Купальная песня (которую здесь поёт Фродо в своём новом, одообразном характере) почти тождественна той, что поёт Пиппин в FR, но в добавлении красными чернилами к тексту (одно из необязательных добавлений, сделанных, чтобы вернуть Одо в его изначальной роли) даны образцы «состязательных песен» (FR, с. 111), что пели Бинго и Одо: первая строфа купальной песни, что Одо пел, пока они шли от фермы Мэггота к Переправе в первоначальной версии (с. 98) и что таким образом больше не используется, и первые две строки купального напева, что Одо пел, когда они достигли цели (с. 102), причём эти последние вычеркнуты.

Раскрытие заговора почти в точности как в FR, причём бремя его изложения берёт здесь, как и там, Мерри (вмешательство Пиппина «Ты не понимаешь!..» отдано здесь Фродо Туку). Как и в FR, Мерри рассказывает историю о том, как он обнаружил существование кольца Бильбо, что прежде стояло в совсем ином контексте (см. с. 242 и примеч. 25), и говорит, что мельком заглянул в «мемуары» Бильбо («тайную книгу» в FR).[8]

Сообщение о том, что сказал Гилдор, помянутое здесь Мерри, а не самим Сэмом, насчёт того, чтобы Бинго взял спутников, отражает текст того эпизода на эту пору (см. с. 282): «Я знаю, что тебе посоветовали взять нас. Гилдор тебе так сказал, и ты не можешь это отрицать!»

Песня, что Мерри и Пиппин пели в FR (с. 116), здесь поётся Мерри, Фродо Туком и Одо[9] и весьма иная:

Farewell! farewell, now hearth and hall!

Though wind may blow and rain may fall,

We must away ere break of day

Far over wood and mountain tall.

Прощай! прощай, очаг и кров!

Пусть хлещет дождь, пусть ветр суров,

нам в путь пора, ещё до дня,

чрез лес и горы, в даль холмов.

The hunt is up! Across the land

The Shadow stretches forth its hand.

We must away ere break of day

To where the Towers of Darkness stand.

Погоня поднялась! Страна

под Тенью, длань её черна.

Нам в путь пора, ещё до дня,

туда, где Башен Тьмы стена.

With foes behind and foes ahead,

Beneath the sky shall be our bed,

Until at last the Ring is cast

In Fire beneath the Mountain Red.

Враги и спереди, и вслед,

под небом будет наш ночлег,

пока Кольцо не канет в Жар

в Огонь под Красною Горой.