Бильбо говорит «Придётся мне попросить этого малого Перегрина помочь мне» (ср. с. 369), и Элронд отвечает, что велит отыскать Этелиона[4] (в Главе XI «третьей фазы» Глорфиндель зовёт Топотуна Ду-финнионом, с. 361). «Были посланы гонцы найти друга Бильбо. Сказано было, что он на кухнях, ибо его помощь ценилась поварами не менее, чем поэтами». Ранее в этой главе было сказано (с. 365), что Фродо не мог видеть Топотуна на пиру, и его отсутствие уцелело в FR (с. 243), но с совсем иной причиной для него.

Что бы Бильбо ни мог сказать о себе, в первоначальной истории это не передано. Весь отрывок (FR, с. 243–244), в котором Бильбо рассказывает о своём путешествии в Дейл, о своей жизни в Ривенделле и о своём интересе к Кольцу — и тягостный случай, когда он просит дать ему его увидеть, — отсутствует.

Они так углубились в дела Шира, что не заметили прихода ещё одного хоббита. Несколько минут он стоял подле них, глядя на них с улыбкой. Вдруг они подняли глаза. — А, вот ты где, Перегрин! — сказал Бильбо. — Топотун! — сказал Фродо.

— И то и другое верно! — рассмеялся Топотун.

— Ну, это несносно со стороны Гэндальфа! — воскликнул Фродо. — Я знал, что ты мне кого-то напоминаешь, а он посмеялся надо мной.[5] Конечно, ты напоминаешь самого себя, и Фолко, и всех Туков. Ты как-то приходил в Бакленд, когда я был совсем мал, но я этого так и не забыл, потому что ты говорил со Старым Рори о землях за пределами Шира и о Бильбо, которого тебе не дозволяли видеть. Я всё гадал, что с тобою сталось. Но меня озадачивали твои башмаки. Зачем ты их носишь?

— Не скажу тебе причину сейчас, — сказал Топотун тихо.

— Нет, Фродо, не спрашивай этого пока, — сказал Бильбо, выглядя довольно несчастным. — Идём, Перри! Мне нужна твоя помощь. Эта моя песня должна быть закончена нынче вечером.

В этом месте, посреди написания второго текста, мой отец написал поперёк него: «?? Топотуну лучше не быть хоббитом — а Следопытом, остатком Западных Людей, как замышлялось изначально». Конечно, оглядываясь на тексты с первого появления Топотуна, нет никакой возможности, чтобы мой отец «замышлял изначально» сделать Топотуна кем-либо, кроме хоббита. Первое предположение, что он мог бы им не быть, появляется в «Вопросах и переделках» (с. 223, §6). Но под «замышлялось изначально» мой отец вполне мог разуметь не далее, чем черновики начала главы «Бри» в третьей фазе (с. 331), где мысль, что Следопыты были Людьми, «последним остатком королевского народа из-за Морей», впервые возникла, хотя и не была взята в главу, как она была тогда написана. Может статься, что он уже какое-то время чувствовал, что Топотуну не следует быть хоббитом, но (как он сказал об имени «Бинго», с. 221) он теперь слишком привык к этой мысли, чтобы её менять. Даже теперь он не последовал своему указанию, и Топотун остаётся Перегрином Боффином.

Как и в FR, Фродо сидит один и засыпает под музыку, но песни «Эарендил был мореход» нет (хотя слово «?Вестник», написанное вверху страницы, — намёк на неё).[6]

Он пробудился от звука звонкого смеха. Музыки больше не было, но на краю его пробуждающегося чувства было эхо голоса, что только что перестал петь. Он поглядел и увидел, что Бильбо сидит на своём табурете, поставленном теперь близ среднего огня, в средоточии круга слушателей.

— Ну же, скажи нам, Бильбо! — сказал один из Эльфов, — которая строка та, что вставил Перегрин?

— Нет! — рассмеялся Бильбо. — Оставляю вас гадать — вы ведь гордитесь своим чутьём на слова.

— Но трудно различить меж двумя хоббитами, — рассмеялись они.

— Вздор! — сказал Бильбо. — Но спорить не стану. Я сонлив после стольких звуков и песен! — Он встал, поклонился и вернулся к Фродо.

— Ну, вот и всё, — сказал он. — Вышло лучше, чем я ожидал. На самом деле, изрядная часть была Перегрина.

— Жаль, что я её не слышал, — сказал Фродо. — Я слышал смех Эльфов, когда просыпался.

— Не беда, — сказал Бильбо. — Услышишь снова, весьма вероятно. Всё равно сплошной вздор. Но трудно тут бодрствовать, пока не привыкнешь, — не то чтобы хоббиты когда-либо обретали эльфийский аппетит к песням, поэзии и всякого рода сказаниям. Они будут продолжать ещё долго…

Слова напева Эльберету (одинаковые в обоих текстах) отличаются от формы в FR:

Elbereth Gilthoniel sir evrin pennar oriel

dir avos-eithen miriel

bel daurion sel aurinon

pennáros evrin ériol.

Сладкие слоги падали, как ясные самоцветы смешанных слова и звука, и он замер на миг, оглядываясь.

— Это начало напева Эльберету, — сказал Бильбо. — Они будут петь его и другие песни Благословенного Царства много раз нынче ночью.

Бильбо повёл Фродо обратно в его верхнюю комнату. Там они сидели какое-то время, глядя на яркие звёзды в окно и тихо беседуя. Они говорили уже не о малых и счастливых новостях далёкого Шира, а об Эльфах, и о широком мире, и его опасностях, и о бремени и тайне Кольца.

Когда Сэм подошёл к двери (в конце главы в FR), Бильбо сказал: