Слова «Они не пытаются нагнать Гэндальфа» трудно понять. Кажется невероятным, чтобы мой отец ссылался теперь на версию истории первой фазы, в которой Гэндальф покинул Угощение (данное Бинго) после того, как пустил фейерверки, и о нём было известно, что он впереди Фродо и его друзей на пути на восток, и всё же в последующих версиях всё, что о нём известно, — это что он не пришёл, как обещал, на малое прощальное угощение, данное Бинго/Фродо перед уходом из Бэг-Энда, и предполагался (верно) скорее позади них, чем впереди.

Ещё больше сбивает с толку отрывок об Одо («Одо надо вырезать или изменить (слить с Фолко) и пусть едет с Ф[родо] в его поездке. Только Мериадок уходит вперёд»). Если смысл этого в том, что вся «история Одо» третьей фазы (его путь с Гэндальфом из Крикхоллоу через Бри, псевдоним «Бэггинс», его исчезновение с Заверти и его необъяснённое прибытие с Гэндальфом в Ривенделл) должна была быть отброшена, то как (можно спросить) он может быть «слит с Фолко», раз «Фолко» уже есть сплав первоначальных «Фродо и Одо», с явным перевесом в сторону «Одо»? Надо помнить, что эти заметки никак не были логическим выражением упорядоченной программы, но скорее суть следы быстро меняющихся мыслей. Изъятие Одо, в третьей фазе, из приключений прочих хоббитов привело к тому, что Фолко (прежде Фродо) Тук перенял долю и характер Одо в повествовании о тех приключениях, ибо то повествование уже существовало с более ранних фаз, и Одо играл большую роль в разговоре хоббитов (см. с. 323–324). Но удержание Одо на заднем плане, с собственными приключениями, означало бы, что когда он вновь выступит на передний план в Ривенделле, будет два «Одо»-персонажа — довольно ироничный итог попытки от него избавиться!

Предложение здесь, по-видимому, в том, что «Одо Болджер» и «Фолко Тук» теперь должны быть окончательно соединены в один персонаж, под последним именем. «Фолко», и впрямь, кажется теперь слишком «Одо», чтобы «слияние» имело много смысла, но мой отец, быть может, этого не чувствовал (да и не имел, пожалуй, столь ясной картины запутанных эволюций своей истории, какую можно обрести из долгого изучения рукописей). В «пусть едет с Ф[родо] в его поездке» «поездка», быть может, простая обмолвка вместо «ходьбы»: смысл в том, что получившийся «сплав» сопровождает Фродо и не «уходит вперёд» с Мерри в Бакленд. Всё это очень тонко сплетено, но это отражает чрезвычайно запутанную природу меняющегося построения моего отца.

С «Кто такой Топотун? Следопыт или Хоббит?» ср. с. 331–332. История о том, что Топотун был Перегрином Боффином, теперь окончательно налицо и будет вполне развита в правке к тексту «Долгожданного угощения» третьей фазы (с. 384–386).

(4) Остальные бумаги в этом собрании «августа 1939», что касаются начальной части истории, возможно, последовали за прочими. Эти страницы очень черновой повествовательной наброски озаглавлены «Разговор Бильбо и Фродо» — отношения, никогда иначе не виденные вблизи, прежде чем они встретились много позднее в Ривенделле. Разговор происходит в Бэг-Энде перед Прощальным угощением Бильбо; он говорит Фродо о Кольце впервые лишь затем, чтобы обнаружить, к своему искреннему изумлению и притворному негодованию, что Фродо уже знал о нём и заглядывал в тайную книгу Бильбо. Это иная история, чем в «Долгожданном угощении», где Фродо читал мемуары Бильбо с его дозволения (с. 240, 315).

Разговор Бильбо и Фродо

— Что ж, мой мальчик, мы славно поладили — и мне, в каком-то смысле, жаль уходить. Но я отправляюсь на каникулы, очень долгие каникулы. На деле я вовсе не намерен возвращаться. Я устал. Я собираюсь переправиться за Реки.[5] Так что будь готов к сюрпризам на этом угощении. Скажу, что оставляю всё, практически, тебе — всё, кроме нескольких безделиц.

Господин Бильбо Бэггинс из Бэг-Энда, что Под Холмом (Хоббитон), сидел в своей западной гостиной одним летним полднем.

— Что ж, вот мой маленький замысел, Фродо, — сказал Бильбо Бэггинс. — Это строжайший секрет, заметь! Я держал его ото всех, кроме тебя и Гэндальфа. Мне нужна была помощь Гэндальфа, а тебе я сказал, потому что надеюсь, что ты насладишься шуткой тем больше, будучи посвящён, — и, конечно, тебя это близко касается.

— Мне это вовсе не нравится, — сказал другой хоббит, выглядя довольно озадаченным и удручённым. — Но я знаю тебя достаточно давно, чтобы понимать, что отговаривать тебя от твоих маленьких замыслов бесполезно.

— Что ж, пришло время прощаться, дорогой мой мальчик, — сказал Бильбо.

— Полагаю, что так, — сказал Фродо печально. — Хотя вовсе не понимаю, почему. [Но я знаю тебя слишком хорошо, чтобы и думать отговаривать тебя от твоих маленьких замыслов — особенно после того, как они зашли так далеко.]

— Яснее объяснить не могу, — ответил Бильбо, — ибо и сам не вполне ясно понимаю. Но надеюсь, вот что ясно: я оставляю всё (кроме нескольких безделиц) тебе. Моих деньжат тебе хватит на безбедную жизнь, как хватало мне в былые дни, и к тому же осталось немного моего сокровища — ты знаешь где. Теперь не так много, но изрядное гнёздышко всё же. И есть ещё одна вещь. Есть кольцо.

— Волшебное кольцо? — спросил Фродо неосторожно.

— Э, что? — сказал Бильбо. — Кто сказал «волшебное кольцо»?