«Никто её не прочтёт!»

«О, может, и прочтут — в грядущие годы».

Кольцо начинает действовать на Фолко. Он делается беспокоен. И замышляет уйти «вослед Бильбо». Его друзья — Одо Болджер и Мерри Брендибак.

Разговор с Гэндальфом как в Повести.

Фолко даёт нежданное [читай: долгожданное][1] угощение и исчезает, как в первоначальном черновике Повести.[2] Но ввести Чёрных Всадников.

Вырезать всю часть о том, что Гэндальф должен прийти. Сделать так, чтобы Гэндальф преследовал беглецов, раз уж он выведал о Чёрных Всадниках (сцена в Крикхоллоу подойдёт — но без осложнения с Одо).

Сделать так, чтобы Гэндальф искал Фолко (в каковом случае Гэндальфа не будет на прощальном угощении) — и послать Топотуна.

Найти Бильбо в Ривенделле. Там Бильбо предлагает взять на себя бремя Кольца (неохотно), но Гэндальф поддерживает Фолко, что вызывается нести его дальше.

Топотун оказывается Перегрином, что побывал в Мордоре.

Не последняя любопытная черта этих заметок — возобновлённая неуверенность в именах: так, у нас есть «Фродо (или Бинго)», затем «Фродо», изменённое на «Фолко» (и при одном из появлений «Фолко» мой отец сперва написал «Б»); см. также §§5 и 9. Долгое время я полагал, что именно во время написания этих заметок «Бинго» стал «Фродо» и что они, стало быть, предшествовали третьей фазе работы. Те рукописи третьей фазы были столь стройны и столь наводили на мысль о твёрдой цели, что трудно было вообразить, чтобы столь коренная неуверенность могла за ними последовать: скорее они казались уверенным новым началом, когда сомнения рассеялись. Но этого никак не может быть. Это первое упоминание о том, что Бильбо берёт свою «эльфийскую броню» (ср. с. 223, §4), а ведь лишь позднейшей правкой к версии «Долгожданного угощения» третьей фазы история о том, что Бильбо взял её с собою, входит в повествование (см. с. 315; в FR, с. 40, он уложил её в свой мешок, «свёрток, завёрнутый в старое тряпьё», что он достал из несгораемого ящика). Сходно и слова Бильбо о том, что он хотел найти покой, в котором закончить книгу, и отповедь Гэндальфа «Никто её не прочтёт!» появляются лишь в правке к версии первой главы третьей фазы (уцелев в FR, с. 41). Или опять же, ссылка на «сцену в Крикхоллоу — но без осложнения с Одо» показывает, что третья фаза уже существовала (см. с. 336). Иные свидетельства в других местах этих бумаг «августа 1939» столь же ясны. Поэтому надо заключить, что временна́я растерянность и потеря направления, от которых страдал мой отец в это время, простиралась даже на установленные имена: «Бинго» мог быть возвращён, а «Фродо» изменён на «Фолко».

Слова «Но ввести Чёрных Всадников» озадачивают, ибо Чёрные Всадники, конечно, очень даже присутствовали «в первоначальном черновике Повести», но я подозреваю, что мой отец разумел «Но ввести Чёрного Всадника» в единственном числе, то есть Всадника, что пришёл в Хоббитон и говорил с Жихарём Скромби. Изменённую историю, которую мой отец столь эллиптически обсуждал в этих заметках, можно, по-видимому, в существе показать так:

(I) Четвёртая версия «Долгожданного угощения», последняя в «первой фазе»; см. с. 40

Бильбо тихо уходит из Хоббитона в возрасте 111 лет.

Бинго даёт угощение 33 года спустя и исчезает в конце его.

Гэндальф покидает Хоббитон после фейерверков на Угощении и идёт вперёд к Ривенделлу.

(II) Существующее состояние истории

Бильбо даёт Угощение в возрасте 111 лет и исчезает в конце его.

Фродо тихо уходит из Хоббитона со своими друзьями 17 лет спустя.

Гэндальф не приходит, как обещал, прежде чем Фродо уходит.

Чёрный Всадник приходит в Хоббитон в последний вечер.

Гэндальф прибывает в Крикхоллоу после того, как хоббиты ушли.

(III) Намеченный сюжет

Бильбо тихо уходит из Хоббитона в возрасте 111 лет.

Фродо («Фолко») даёт Угощение и исчезает в конце его.

Гэндальфа нет на Угощении.

Чёрный Всадник приходит в Хоббитон.

Гэндальф прибывает в Крикхоллоу после того, как хоббиты ушли.

Если я прав в своём истолковании «Но ввести Чёрных Всадников», смысл в том, что, хотя в одной коренной черте своего строения (III) вернулась бы к (I), приход Всадника был бы удержан — так что он явился бы в последствиях Угощения. И, в отличие от (I), Гэндальф больше не приходил бы на Угощение (так что, как помянуто в §1, не было бы фейерверков, по крайней мере не Гэндальфова рода), а следовал бы по пятам за хоббитами («беглецами»), «раз уж он выведал о Чёрных Всадниках».

Здесь снова, и снова по счастью, мой отец в итоге не позволил себе отвлечься на ещё одну перестройку (и вытекающую очень хитрую переписку во многих местах) того повествования, что было достигнуто.