— Через сорок вопросов ты поймешь, насколько, — попытался напугать меня Уэс.

— Хорошо, но начинаю я, — сказала я, садясь между ними. — Черт… Уэс. Я ничего не могу придумать.

— Хорошо…

— Нет, подожди. — Я подняла руки вверх, и парни рассмеялись надо мной. — Итак, что заставляет тебя разочаровываться, скучать и быть неудовлетворенным?

— Жульничество, — нахмурился он. — Это три вопроса.

— Нет, между прилагательными стоит запятая. — Я скрестила руки на груди.

Он посмотрел на Макса, который просто кивнул, и я улыбнулась так широко, что у меня заболели щеки.

— Отлично, но помни, я тоже умею пользоваться запятой.

— Ты тянешь время, — поторопил Макс.

— Что меня расстраивает? Слишком много пуговиц на одежде. Когда мне скучно? Когда я не использую свои руки, чтобы готовить или трахаться. Что делает меня неудовлетворенным? Не знаю… блюда без приправ, плохой трах.

Покачав головой, я повернулась к Максу.

— О чем ты мечтаешь?

— Секс, — выпалил он, заставив Уэса рассмеяться.

— Ребята, все ваши ответы касаются секса!

Уэс кивнул.

— Мы мужики. Чего ты ожидала?

— Ненавижу эту игру, — пробормотала я себе под нос.

Макс посмотрел на Уэса.

— Не окажешь ли мне эту честь?

— Джейн Чапман, а кто, по-твоему, красивее? — спросил Уэс с лукавой усмешкой на лице. Макс же приподнял бровь, словно призывая назвать Уэса вместо себя.

— Дэвид Бекхэм. — Я не попалась на эту удочку.

— Что…

— В следующий раз будь более конкретен, и без Макса нельзя задавать этот вопрос.

Уэс заиграл желваками. Я могла бы сказать, что он не привык к тому, чтобы им командовала женщина.

— Чего ты больше всего боишься?

— Быть забытой. Теперь моя очередь. — Не хотелось углубляться в эту тему. — Уэс, кто был твоей первой любовью?

— Диана Бэнкрофт, — проговорил он без колебаний, и даже Макс был шокирован этим. — В седьмой класс она пришла с огромными сиськами. Мне никогда в жизни не приходилось так долго прятать стояк. Кстати, и поимел я ее первой.

Мне захотелось треснуть его. Вместо этого я сосредоточилась на Максе.

— Чем ты любишь заниматься? Обрати внимание, что ответ не должен содержать слово секс или хоть что-то с этим связанное.

Ему действительно пришлось подумать… На самом деле задуматься, прежде чем произнести:

— Наверное, летать или коллекционировать автомобили.

Мы продолжали задавать вопросы, смеясь над каждым нелепым ответом. Я узнала, что однажды кузина Ирэн сбрила Максу брови, а потом попыталась снова их нарисовать. Уэс несколько десятков раз проехал не по той стороне дороги, когда впервые прибыл в Америку. А еще он оказался адреналиновым наркоманом. Макс терпеть не мог оливки. Уэс любил морепродукты и особенно добывать их самостоятельно. Макс отлично стрелял и занимался фехтованием в старших классах. Богачи, что скажешь.

Все казалось простым, легким и даже забавным, пока не подошла очередь Уэса, и он как бы между прочим не поинтересовался:

— Почему ты не сказала нам, сколько должна вымогателю или наркоторговцу, или еще кому-нибудь?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я застыла, слишком потрясенная, чтобы ответить.

— Джейн?

Проведя рукой по волосам, я заставила себя улыбнуться, хотя на душе скребли кошки.

— Мы только начали, так что я не в том положении, чтобы просить денег.

— Ты бы предпочла новое избиение?

— Ребята…

— Теперь моя очередь, — прервал меня Макс. — Размер этого долга?

— Я собираюсь принять душ.

Я попыталась встать, но потянув назад, надо мной навис Уэс.

— Я же говорил тебе, ничто так не расстраивает меня, как то, что люди, о которых я забочусь, страдают. Еще хуже, когда я ничего не могу с этим поделать. Мне нравится видеть, как ты улыбаешься, и я помню, как всего несколько дней назад твое лицо было в синяках. Пожалуйста, не заставляй никого из нас проходить через это снова.

Почему? Почему они так сильно переживают? Почему бы нам просто…

— Джейн? Мы больше не спрашиваем, — потребовал Уэс, и поскольку каким-то образом стала намного слабее после встречи с ними, я сдалась.

— Двести десять тысяч.

Глава 12

Джейн

— Попробуй, — оскалился он и напрягся, словно готовясь к прыжку. Ярость накатывала на него волнами. Я никогда не видела его таким. На самом деле, мужчина, которого я знала как Уэсли, и шеф-повар, стоявший передо мной, теперь казались мне двумя совершенно разными людьми.