Вполне вероятно, что смотритель прав. Зяблик, или как там его зовут, явно намеревался меня обокрасть, поэтому выдумал прозвище и фамилию. Но как же теперь его искать? По приметам он походит на каждого второго: среднего роста, худощав, потемневшее обветренное лицо, плохие зубы. Правда, одет был странно: красная вязаная шапка, будто детская, и дорогой сюртук, какой обычно носят богатые люди.

И тут я вспомнил одну важную деталь, которую сначала упустил.

— Где вчерашняя кухарка?! — прокричал я.

— Кухарка? На что она тебе? — напрягся смотритель.

— Вор ее Любушкой назвал. Значит, они знакомы.

— Да, вчера Люба кашеварила, — задумчиво ответил смотритель. — Она из местных, деревенских.

— Где она живет? — я уже вцепился в ручку двери, чтобы побежать на поиски женщины.

— Не знаю. В гости не захаживал. Замужняя она. Ты к старосте беги. У него на крыше дома аисты гнездо свили, не ошибешься.

Я кивнул, распахнул дверь настежь и на всякий случай уточнил:

— А вы не пойдете?

— Нет, не могу место оставить. Важного гостя жду. Предупредили, что сегодня будет проезжать, надо бы встретить как полагается, а то по шапке прилетит, — вполголоса пояснил он.

Я нисколько не удивился его ответу. С первого дня появления в этом мире понял, что все проблемы придется решать самому.

Выбежав со двора почтовой станции, рванул в сторону деревни, что стояла неподалеку, в метрах трехстах от дороги. Как и сказал смотритель, дом старосты нашел быстро, по большому гнезду аистов.

— Кто такой? Что надо? — на стук в двери показался широкоплечий мужчина с окладистой бородой и невероятно светлыми серыми глазами.

— Мне нужна кухарка Люба, что работает на почтовой станции! — выпалил я, пытаясь восстановить дыхание, сбившееся после быстрого бега.

— На что она тебе? — нахмурил он кустистые брови.

— Меня обокрали на станции, а она знает вора, — уже более спокойным голосом ответил я.

— Обокрали? — напрягся староста. — А ну пошли за мной.

Мы спустились с крыльца и двинулись по дороге. Дом кухарки оказался на другом конце деревни, поэтому на путь потратили минут пятнадцать, не меньше. Я поторапливал мужчину, ведь Зяблик с каждой минутой все больше отдалялся от станции, и, значит, его будет все труднее и труднее найти.

— Любка, выходи! — староста остановился у калитки, за которой разрывал глотку громким лаем злобный пес. — Люб-ка!

Я уже хотел отпугнуть пса с помощью руны, но тут из окна показалось заспанное лицо женщины, которая через несколько секунд вышла на крыльцо.

— Цыц, Бублик! — прикрикнула она на пса, спустилась с крыльца, стуча по ступеням голыми пятками и кутаясь в пуховый платок, и направилась к нам.

— Чего тебе? — зевнув, спросила она у старосты и перевела на меня удивленный взгляд.

— Вот, мальца обокрали, — староста ткнул пальцем в мою сторону. — Говорит, что ты знаешь вора.

— Зябликов его фамилия. Помните его? Вот такого роста, — показал я рукой примерный рост, доходящий до моего уха. — Подсел ко мне вчера вечером и попросил у вас чая, а потом…

— А-а-а, помню. Только никакой это не Зябликов, а Ванька Клочев. Живет в соседней деревне. Часто туда-сюда шляется. Не сидится ему дома.

— Ванька Клочев, — повторил я, запоминая настоящее имя вора. — Как мне найти ту деревню?

— Так вон по той тропе иди и дойдешь, — махнула она рукой. — У реки они. Деревня Семушино называется. Там Ваньку каждая собака знает, покажут. Неужто засранец за старое взялся? Ведь отсидел уже за воровство. Я-то думала, что одумался, а он…

Я уже не слушал, а торопливо двигался в указанном направлении. Тропинку нашел быстро и двинулся по ней, чувствуя, как все клокочет внутри от гнева. Во-первых, я злился на этого самого Ваньку, который устроил мне проблемы на ровном месте. Не успел я из города уехать, а тут такое!

Во-вторых, злился на себя. Попался, как желторотый юнец. Сам ведь знаю, что у дороги много разного отребья трется. И ведь даже не подумал, что салом можно отравить. Вот и хитер этот Клочев. От хлеба или лука человек мог отказаться, а вот от куска сала, который вкусно пахнет и аппетитно выглядит — вряд ли кто откажется, трудно удержаться. Тем более когда угощают бесплатно.

Я не заметил, как вышел из леса и очутился на краю довольно большой деревни, расположенной на берегу быстрой реки. На улице народу было много, кто-то торопился на работу, кто-то отводил скот на пастбище, кто-то сидел на крыльце с кружкой чая и следил за соседями.

— Приветствую! — поздоровался я с мужчиной, который снимал сеть с жердей. — Не подскажете, где Ванька Клочев живет?

— Здорово, раз не шутишь, — спокойно ответил он, подозрительно оглядел меня и быстро установил: — не нашенский ты. Для чего тебе этот оболтус?

— Денег должен, — я не стал вдаваться в подробности.

— Понятно, — усмехнулся мужчина. — Он уже всей деревне задолжал. Только возвращать ему не с чего: не работает и отец ему не помогает.

— Мне вернет, — глухо ответил я.

Мужчина снова внимательно посмотрел на меня и, видимо, заметил решимость на моем лице.