«При встрече с тем, кто тебе нравится… да даже не обязательно нравится, просто, когда встречаешься с кем-то, разве вежливость не требует поинтересоваться, поел ли уже собеседник?» – мысленно отчитывала парня Ынсо.

– На самом деле, два года назад я потеряла мужа, – сказала владелица ресторанчика словно о чем-то несущественном и отпила кофе. Во рту Ынсо вдруг стало так сухо, будто она жевала песок. Женщина продолжала:

– Ничего трагичного. Он особо не пил, не курил, поэтому было как-то обидно из-за того, что он заболел раком кишечника. Мне удавалось держаться – меня окружало много хороших людей, спасибо им. Хотя, конечно, пришлось уйти с работы, чтобы ухаживать за мужем, и это стало серьезным ударом.

Ынсо, не зная, что ответить, сделала глоток кофе и молча кивнула.

– Взгляд у вас приятный.

– Что? – Ынсо удивленно моргнула, не понимая, что имелось в виду.

– Кажется, будто вы слушаете глазами. Хотя, должно быть, жалобы пожилого человека – это ужасно скучно.

Ынсо широко улыбнулась – ей хотелось поддержать собеседницу.

– А я люблю слушать. Говорят, у меня это неплохо получается. Недавно… Ох, точно, можно я буду делать заметки, пока слушаю вашу историю?

– Хорошо. – Хозяйка улыбнулась и махнула рукой в знак согласия.

Ынсо достала из сумки планшет. Она купила его в рассрочку, думая, что уж теперь-то сможет рисовать в любое время в любом месте, но в итоге просто смотрела на нем ролики на «Ютубе» перед сном.

– Теперь расскажите мне, пожалуйста, вашу историю. – Ынсо сползла на край стула и придвинулась ближе. Это повеселило женщину – та засмеялась как-то вроде «ха-ха»… или скорее «хо-хо»… или нет, что-то среднее. А затем продолжила рассказ:

– У меня множество длинных историй, но все они слишком личные, не думаю, что ими стоит делиться. Жить было нелегко, и поэтому я начала готовиться к открытию собственного дела со сбора денег: страховка мужа и мои пенсионные накопления. Раньше я уже работала в общепите, так что выбор сразу пал на ресторанный бизнес. А затем я вспомнила один случай, когда мои дети были еще маленькими.

– Какой?

– У нас была своеобразная традиция – в день зарплаты мужа есть курицу.

– Мой папа обычно ходил пить с коллегами…

– Ох. Что ж, когда мы заказывали курицу, ножки доставались детям, а мы с мужем ели грудку или шею. Дети не могли съесть много, и вторая курица сделала бы порции слишком большими. Но иногда мы брали полторы, и тогда муж отдавал третью ножку мне. Сущие пустяки, не так ли? – Владелица ресторанчика прервалась и взглянула на Ынсо.

– Вовсе нет, это и есть настоящая история. – Девушка уже делала набросок, на котором вся семья ела курицу.

– Поэтому я и решила: если люди заказывают порцию курицы, пусть в ней будет четыре ножки. Моего мужа уже нет в живых, но разве ему тоже не полагается ножка? Я обсудила этот вопрос с поставщиком импортного мяса, которого знала еще с прошлой работы, и оказалось, что себестоимость можно уложить в бюджет. Так и появилось название «Четыре лапки на лесенке» – из-за четырех ножек. И еще я думала о песне «Лестница на Небеса». Считайте, своего рода дань памяти. Это, наверное, уже слишком, да? – Женщина подняла голову и удивленно воскликнула:

– Ынсо, почему вы плачете? Это же всего лишь куриные ножки.

Слезы и правда текли по лицу Ынсо.

– Не знаю. Я впервые расплакалась от истории про куриные бедрышки. – Девушка вытерла слезы и рассмеялась, видимо посчитав ситуацию забавной. А затем вспомнила черновик вывески, над которым работала, и смутилась – в него не было вложено ни грамма души. Он не отражал ни страсти, с которой открывали ресторан, ни истории, стоящей за названием. Необычным было лишь то, что это не сетевой ресторан, – и все.

Ынсо не могла оставить прежний дизайн, поэтому принялась наскоро делать наброски на планшете. Тот парень был прав – Ынсо черпала силы, работая с людьми и сопереживая им.

– А какой у вас основной цвет для оформления? – решительно спросила она, продолжая рисовать.

– Же-желтый. Темно-желтый, – растерянно ответила хозяйка, видимо не ожидая такого вопроса.

– Желтый не пойдет. Уже есть франшиза, которая использует его как основной. Если можно, я бы заменила его на красный. Если вам нужно будет замешать краску или подобрать освещение, я могу заняться этим вместе с вами. А вот новый набросок вывески. – Ынсо развернула планшет к владелице ресторанчика, и та снова рассмеялась чем-то между «ха-ха» и «хо-хо».

На новом эскизе мужчина и женщина с красными лентами вокруг головы держали в соединенных руках куриную ножку, подняв ее на уровень плеч. Выходило что-то в духе советских агитационных постеров. Ниже шла крупная надпись: «Родители тоже имеют право съесть бедрышко!»

Владелица наконец перестала смеяться.