— ... «заставить» — сильное слово. Просто напоминаю о женском кодексе.

— Если у тебя нет подруг, откуда ты знаешь о женском кодексе?

— Я смотрела «Секс в большом городе».

Я взглянул на Уэса, и у него было такое же выражение лица, как у меня. «Пристрелите меня». — Ирен, зачем этот разговор по громкой связи?

И, как всегда, быстрая на ответ, Ирен выдала: — Ну, кузен, ты тоже мне должен. Поэтому ты не только будешь финансировать это грандиозное мероприятие, но и приютишь нас в своем прекрасном особняке в Хэмптоне. Не паникуй, тебе просто нужно дать Джейн свою кредитку и дом, а затем твоя работа сделана. Я уже разослала приглашения. Так что не ной. О, и Уэсли, милый, очаровательный Уэсли, только потому, что ты молчишь, не значит, что я о тебе забыла. Я отправила тебе полный список аллергий. Я знаю, как вы, шеф-повара, любите, чтобы вам давали полную свободу на кухне, так что вперед.

— Ты что где? — спросил я.

— Сколько человек «все»? — спросил Уэс.

— Как ты уже разослала приглашения? — покачала головой Джейн.

— Ребята, — сказала она, и мы все просто уставились на телефон, через который она командовала нами. — Насколько я понимаю, вы все в отношениях друг с другом. Это безумие, но вы, похоже, полны решимости заставить это работать. Что ж, я не осуждаю. Делайте что хотите, чтобы быть счастливыми. Однако если ты с Максом, значит, ты часть моей семьи. Семьи празднуют вместе. Мы празднуем моего малыша. Все должны сделать этот день идеальным для меня, чтобы Маркиз и остальная семья Белло видели, что я нормальна и любима. Вопросы? Нет. Отлично. Увидимся завтра.

— Завтра? — сказали мы все вместе, и это было бы смешно, если бы не было так чертовски безумно.

— Ирен, — мягче сказала Джейн, используя тот же голос, что и когда пыталась быть благоразумной с Мэсли. — Когда именно этот девичник?

— В субботу. О, у меня будет мальчик; не переусердствуйте с голубым в украшениях. — Она повесила трубку.

Был четверг.

Бип-бип.

Она написала мне, и Джейн открыла список гостей из... подождите... пятидесяти пяти человек. Ирен!

— Ты уверена, что хочешь иметь от меня ребенка? — спросил я Джейн, когда Уэс взял телефон, чтобы просмотреть, по-видимому, руководство Ирен. — Потому что с этим безумием я могу справиться, от моей семьи.

Откинувшись, Джейн улыбнулась. — Ирен — самый близкий человек к тебе, не считая твоей матери, правильно?

Я кивнул.

— Она не только признала нас с Уэсом, но и потребовала, чтобы мы вели себя как семья. Она была навязчивой и требовательной, да, но я благодарна. Уэс тоже, поэтому он так пристально смотрит на список.

Услышав свое имя, он взглянул на нее, слегка удивленный тем, как точно она его прочитала, затем снова на меня.

— Еда всегда самая сложная часть, — прошептал он, возвращая мне телефон. — Пятьдесят пять человек выполнимо за это время. Не волнуйся об этом.

Я понял тогда, что они, вероятно, поняли в тот момент, когда Ирен позвонила.

Вот что такое семьи.

И мы были семьей.

— Папа, я хочу маму! — надулась Мэсли, когда я пытался сделать ей красивый хвостик, но это оказалось сложнее, чем я думал. Если я делал два оборота, он соскальзывал, как только я отпускал; если я пытался сделать три, он ломался. Я сломал уже четыре этих чертовых резинки, и тот, кто их изобрел, должен быть протащен по улицам.

— Гребаный придурок, — прошипел я, когда резинка лопнула и ударила меня по пальцу. Мэсли уставилась на меня в замешательстве. Черт!

— Милая, не говори маме, что я это сказал, хорошо. — Я пригладил ее волосы, взял еще одну проклятую резинку, осторожно... осторожно. — Да!

— Вот так, Малышка. — Я поднял ее со стула, покружил, заставив хихикать, а затем — щелчок. Ее каштановые волосы распустились, когда она кружилась. Мне было больно, как будто я провалил испытание. Вздохнув, я поставил ее на ноги и поцеловал в макушку.

— Малышка, я думаю, ты прекрасно выглядишь с распущенными волосами, а ты как думаешь?

Она улыбнулась и кивнула. — Где мама?

— Мама спит; она пропустила время сна.

— Ой-ой, мама. — Мэсли покачала головой, взяла свою черепаху с туалетного столика и побежала обратно в свою комнату. Когда Макс вошел, она обняла его за ноги. — Привет, дядя Макс!

— Привет, принцесса, я думал, твой папа делал тебе прическу, — спросил он, подливая масла в огонь.

— Он делал! Папа сказал, что я красивая. — Спасибо!

— Что ж, он прав. — Бровь Макса приподнялась. — Ты очень красивая.

— Я знаю, — ответила она, обходя его и направляясь к кукольному домику в конце комнаты.

— Ты сдался? — спросил он, прислонившись к дверному косяку ванной.

— Скорее, я был полностью побежден. — Я кивнул на кладбище резинок на полу.

— Насколько это может быть сложно?