Казалось бы моя встреча с мистером Вермером прошла достаточно неплохо. Я получила надежду, но она выглядела настолько хлипкой, что даже казалась опасной.

Порванные линии Асманда делали нашу истинность неустойчивой, замершей. Даже поломанной или больной.

Этим можно было воспользоваться, чтобы жить по отдельности друг от друга.

Но, что если в итоге мы этим сделаем себе намного хуже, чем вообще можно представить?

В случае нашей нетипичной и странной истинности, можно ожидать всего, чего угодно. Даже мистер Вермер сказал, что не понимает к чему все может привести. Каким будет итог и последствия. Может, мы и правда всю жизнь сможем жить по отдельности друг от друга. А, может, все в какой-нибудь из самых неожиданных моментов обернется ужасным образом.

Мистер Вермер рекомендовал мне наладить связь с Асмандом. Чтобы мы жили вместе и вели себя, как обычная истинная пара. Шли не по пути разрушения связи, а, наоборот, пытались ее улучшить.

Но с этим имелось несколько глобальных проблем.

Я промолчу о том, что критично сильно не хочу быть с Асмандом. Ладно. Хорошо. Много договорных браков держатся далеко не на любви, а на партнерстве. Есть омеги, которые не счастливы со своим мужем и я тоже могла бы так жить. Даже, если бы моя семейная жизнь с Коулом каждый день напоминала бы поле боя, на котором мне требовалось всячески, отчаянно защищать себя.

Больше по мне било то, что я потеряю все, что имел отец. В моей семье и так все хлипко. Отчим и сводная сестра давно начали расшатывать мое положение и слишком многое забирать на себя. А с таким моим истинным, они с легкостью одержат победу абсолютно во всем. Для них это прямо, как подарок судьбы.

И вот эта несправедливость прямо заживо загрызала. Не давала нормально дышать.

В голове даже возникла мысль - может уничтожить то, что имел отец? Чтобы эти жадные ублюдки не осквернили то, что он своими руками создал за всю жизнь?

Но, разве я могла? Нет. Даже если бы я морально была бы способна уничтожить все, что осталось после отца, физически это невозможно. Сейчас вся власть в семье принадлежала отчиму. Мама, будучи не способной самостоятельно руководить компанией, передала ему все акции. К счастью, лишь через доверенность, но легче от этого не становилось. Мама влюблена в отчима и все мои попытки вразумить ее, воспринимала агрессивно. Это лишь ухудшало наши отношения.

А моих акций слишком мало. До окончания моей учебы они вовсе не действительны. Но в любом случае всегда остаточное решение будет за отчимом.

Конечно, у меня имелись планы на то, как в течение пяти лет это изменить. Предстояла кропотливая работа, перекупка других акций и, главное, женитьба с Лераном.

Все это шло к чертям. Я теряла себя, свою счастливую семейную жизнь… Да вообще все.

Но самой главной причиной, по которой я не желала быть с Асмандом, было то, что я ему не доверяла.

Казалось бы в моей спальне он произнес правильные слова. Да, мы вдвоем в полной заднице. По этой причине мы могли бы сплотиться. Раз нет другого выбора, попытаться вместе справиться со всеми проблемами.

Вот только, я сразу, после проявления метки, наступила себе на горло и была готова к сотрудничеству, но Коул раз за разом морально меня об стену швырял. Мы даже к врачу не смогли вместе поехать.

Учитывая все, что Асманд мне сделал и то, как он со мной обращался…

… как я могла такому человеку доверить свою жизнь?

Пожалуй, легче сразу себе в голову выстрелить.

Будет надежнее и проще.

***

Через какое-то время ко мне в номер пришел Леран. Я совершенно не хотела есть, но он меня заставил.

К этому моменту я успела себя еще сильнее накрутить. Постоянно думала о том, в каком же состоянии сейчас находится Асманд?

Со мной все ясно – истинность меня особо не затронула. Что насчет него?

Эти мысли немного утихомиривало понимание того, что Коул постоянно на обследованиях. Если бы произошло ухудшение, его сразу же закрыли бы. Значит, его линии все так же стабильны.

Но насчет обследований… как много времени пройдет, прежде чем врачи обнаружат на нем метку?

- Ты все еще бледная, - Леран протянул мне стакан с соком.

Мы сидели на полу в моем номере, рядом с журнальным столиком, на котором стояли картонные контейнеры с заказанной едой.

Я и не помню, когда мы вообще настолько скромно вместе проводили время.

Наверное, никогда.

Что он, что я, из семей, которые у всех на слуху. И жили мы соответственно.

Дорогие машины, заведения, в которые далеко не каждый может попасть, закрытые клубы.

Мы никогда не вели себя, как разбалованные наследники. Большинство своего времени тратили на учебу и работу. Когда виделись, наслаждались друг другом, а не той роскошью, которая окружала нас, но все равно по праву рождения мы находились в ней.