- Были случаи, когда альфы, находясь в таком состоянии, могли сдерживать себя дольше, чем семьдесят четыре дня, но, далеко не так, как мистер Асманд. Кажется, если не считать его, был альфа, который держался полтора года. Но там изначально показатели были совершенно другие. Намного хуже. Его в итоге не выпустили из «СОРТК». Но насчет мистера Асманда, вернее его состояния, вы можете не переживать. К нему повышенное внимание. Максимальное из возможных. Тут написано, что во времена школы его обследовали каждый день по вечерам. Смотрели за тем, чтобы он своими линиями ни в коем случае не навредил другим детям. Я даже слышал на одной из конференций о том, что кто-то через суд пытался запретить ему наравне с другими детьми посещать обычное учебное учреждение. Но тогда с помощью всех медицинских обследований, было доказано, что мистер Асманд не опасен. Он полностью стабилен, - Вермер поднял на нас взгляд. – Более подробную информацию о мистере Асманде вы можете запросить в больнице. Я тоже с ней ознакомлюсь, но на данный момент важно подчеркнуть то, что его случай действительно уникален и вполне возможно именно его линии влияют на то, что ваша истинность протекает далеко не так, как должна.

Я с опозданием кивнула. Слова Вермера были логичны, но, буквально на несколько секунд мои мысли ушли в другую сторону.

Я испытала то, чего чувствовать не должна была – восхищение Асмандом.

Я всегда знала о том, что линии Коула мешали ему жить и не редко доставляли проблемы, но я не думала, что эти проблемы были настолько масштабными.

Получается, Асманд всю жизнь был на грани того, чтобы его заперли в специализированном учреждении. Бесконечные обследования, на которые точно уходило не мало времени, раз они были ежедневными и понимание того, что его в любой момент могли закрыть в месте, которое мало чем отличалось от тюрьмы. Или от психиатрической лечебницы. Наверное, это давило.

Я не знаю, что бы сама чувствовала, если бы жила вот так. Не свихнулась бы? Не знаю.

А Коул, вроде бы, нормально жил. Более того, несмотря ни на что держал лидерство на своей стороне. Не позволял его подвинуть. У него всегда были одни из самых лучших оценок. Достижения в спорте. Асманд был словно показатель идеального ученика.

Сколько же усилий требовалось на все это?

Как бы я не относилась к Асманду, но такое вызывало восхищение.

И с другой стороны – начинало жечь в груди.

Не я одна безжалостно, вопреки всем трудностям, стремилась к поставленным целям. Коул тоже это делал. С детства. И, возможно, все получилось бы.

Если бы не чертова истинность.

Уверена, он ее ненавидит. Возможно, даже больше, чем я.

- Мисс Тьери, вы меня слышите?

Услышав вопрос мистера Вермера, я подняла взгляд, вместе с этим почувствовав, что Леран вновь взял мою ладонь в свою.

- С тобой точно все в порядке? – спросил альфа.

- Да, - солгала, после чего повернула голову к мистеру Вермеру. – Вы что-то говорили? Простите, я задумалась.

- Я говорил, что вам и мистеру Асманду нужно пройти совместное обследование, но, раз его тут нет, можно начать с вас. Я настаиваю, мисс Тьери. Если метка проявилась больше недели назад и при этом вы нормально не взаимодействовали со своим истинным и, более того, пили подавители, ваше состояние уже должно было начать ухудшаться. Если это так, следует немедленно принять меры.

- Какие меры?

- Давайте поговорим об этом, когда мы узнаем каково ваше состояние.

Мне не понравился такой расплывчатый ответ, но Леран, заставив посмотреть на него, сказал:

- Ты должна согласиться. В последнее время ты выглядишь бледной и уставшей. В любом случае нужно узнать, что с тобой.

***

Обследование заняло четыре часа и вымотало меня так, что я уже еле держалась на ногах. Или же настолько сильно сказывалась длительная дорога в этот город.

Когда мое обследование было завершено и, осталось лишь дождаться результата анализов, мистер Вермер сказал, что хочет так же взять у Лерана кровь для теста на совместимость со мной. Его зацепило то, что я, несмотря на появление метки все еще испытывала прежние чувства к своему уже бывшему жениху.

Пока Леран и мистер Вермер были в лаборатории, я попросила возможности подождать в кабинете врача. Сослалась на сильную усталость и желание хоть немного полежать на диване.

Но, на самом деле, как только я осталась одна в кабинете, сразу же пошла к компьютеру мистера Вермера. К счастью, он не вышел из базы и не закрыл карту Асманда.

Я тут же пролистнула файл, ужаснувшись тому, насколько он огромный. Целые годы обследований. Еще и описанные тяжелой медицинской терминологией. Как вообще там хоть что-то понять?

Листая электронные страницы, я спустя полчаса поняла лишь одно – Коул родился с такими линиями. Хоть и при рождении разрыв был не слишком огромным.

Отлично. Я целых чертовых полчаса листала его карту с полной, даже конфиденциальной информацией, а узнала лишь то, что разорванные линии у него не приобретенные, а полученные при рождении.

И что?

Что мне делать с этой информацией?

Ничего.

Понимая, что мистер Вермер уже скоро вернется, я хотела закрыть файл, как все же заметила страницы, помеченные красным цветом.

Быстро скользнув по ним взглядом, я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Из-за этого лицо мистера Вермера тогда изменилось?

На этих страницах было написано о том, что мать Коула пыталась убить его. Это случилось, когда ему было пять лет. Как раз в следствии этого линии и вышли в критичное состояние. До этого их разрывы были совсем незначительными.

Я не знала, как выглядело мое лицо. Возможно, абсолютно все черты перекосило и исказило, когда я прочитала о том, как именно миссис Асманд пыталась убить своего единственного сына.

Это…