- Они находятся на самой верхней ступени. Это буквально один крошечный шаг от лишения самоконтроля и рассудка. Обычно в таком случае альф уже закрывают в специальном учреждении. Лишь вопрос времени, когда они перейдут черту. Но Коул Асманд прошел длительные обследования и доказал, что может жить среди людей. И в таком состоянии, он живет уже… Подождите, я найду его медицинскую карту и точно скажу.

- У вас есть его медицинская карта?

- Не у меня. В общей базе, - мистер Вермер около пяти минут, что-то искал, смотря на экран ноутбука, после чего произнес: - Так, вот его карта.

Он что-то читал. Выискивал. В какой-то момент выражение его лица сильно изменилось и я, насторожившись, спросила:

- Что вы увидели?

- Что? – не услышав мой вопрос, мужчина поднял на меня взгляд.

- Вы только что что-то прочитали в карте Асманда. И это что-то… Что вы увидели?

- Прочтите, я не могу сказать. Это конфиденциальная информация, - он опять опустил взгляд на экран ноутбука. – Я могу рассказать лишь про его линии. По закону эта информация доступна всем, кто переживает о своей безопасности из-за нахождения таких альф среди людей.

От автора: Дорогие девчонки, к сожалению, я не успела вместить в эту главу все, что хотела, но постараюсь поскорее выстывить следующую.

Пока вы ждете, вы можете прочитать мою книгу "Кричи, моя Шион") Если вы ее еще не читали) Эти истории происходят в одном мире. Можно сказать, что "Кричи, моя Шион" связана с этой книгой, но их можно читать отдельно)

Ссылка на "Кричи, моя Шион":

Глава 42 Можно

Я сильно напряглась. Что же такого Вермер увидел в карте Коула?

- Вот более подробная информация, - сказал мужчина, останавливая свой взгляд на нижней части экрана. – В таком состоянии Коул Асманд находится с пяти лет. Получается, практически всю жизнь, - Вермер откинулся на спинку рабочего кресла и пальцами провел по подбородку. – Это действительно интересный случай. Даже уникальный. Обычно, если порванные линии альфы находятся в таком состоянии, у него, в лучшем случае, есть всего лишь пара месяцев прежде чем начнет рушиться самоконтроль и наступит период разрушения сознания. Если быть точнее - семьдесят четыре дня. Это начало и завершение необратимого процесса, который начинается, когда линии альфы находятся в таком состоянии.

Я, не моргая, смотрела на Вермера, пытаясь переварить то, что услышала. Я никогда не интересовалась состоянием Асманда, хоть и знала, что могу это сделать. Стоило лишь подать заявку в больницу, где он регулярно проходил обследование.

Вернее, нет. Я этого сделать не могла. Подать заявку может лишь совершеннолетний, а я, учась в школе, таковой не являлась. А позже, после поступления в университет, у меня такой нужды не возникало. Асманда ведь не было рядом.

Да и я всегда понимала, что нет нужды переживать. Коул постоянно проходил проверки. Если бы показания линий вышли бы за норму, на это тут же последовала бы незамедлительная реакция.

Но я прекрасно помнила, как в школе многие родители наших одноклассников, да и других учеников, сильно переживали. Постоянно запрашивали справки. Регулярно ходили к директору и просили исключить, перевести да и вообще хоть что-нибудь сделать с Асмандом.

Получается, это происходило потому, что они знали про критичное состояние линий Коула?

И именно поэтому отец настолько был против тому, чтобы Асманд учился в нашем классе?

Иногда я чувствовала, что дело не только во вражде. Да и отец не редко прямо говорил, что нахождение рядом с Асмандом может быть физически опасно.

- Мы с Коулом Асмандом учились в одном классе. Даже в подготовительной школе были вместе. Как его допустили до учебы, тем более, в лучшем заведении столицы, если он уже тогда был в… как вы говорите критичном состоянии? – спросила, пытаясь понять, насколько все плохо.

- Обычной практикой в подобных случаях является то, что альф, находящихся в таком состоянии, закрывают в специализированном учреждении. Если вы слышали – «СОРТК». Он там пробыл восемь месяцев. Пусть линии и находились в верхней ступени зеленой зоны, но они ни на одно мгновение не вышли на красную ступень. Как я уже говорил, это уникальный случай, - произнес Вермер, не отрывая взгляда от экрана. – Бесконечное количество обследований показало, что пусть линии и в критичной зоне, но их состояние не ухудшалось. Как вы понимаете, это не изменилось с годами.

Мужчина что-то пролистнул на экране.