Нервное покалывание пробежало по позвоночнику, прежде чем все стало слишком туманным, чтобы беспокоиться об этом.

А потом все стало сладким, мягким и теплым.

Я видел сон.

****

Тиган

Я была дома уже больше пяти часов, опоздала на самолет, солнце уже начало вставать, и я провела каждую минуту в ожидании, что парни в полицейской одежде постучат в мою дверь.

Я в миллионный раз вышагивала по полу своей спальни, чертовски волнуясь, и единственное, что помогало мне сохранять рассудок, это знание, что с Ноа все в порядке.

Он был более чем в порядке...

Он был чертовым Картером...

Я пряталась и оставалась совершенно неподвижной на заднем сиденье машины мистера Картера, где слышала весь разговор между ним и Логаном. Когда они вошли внутрь, я еще несколько минут ждала, прежде чем выбраться из машины и вернуться домой.

Ноа был в соседнем доме.

Я знала это, потому что видела, как мистер Картер проводил его внутрь больше часа назад. Риз была с ними, и это заставило мои крепкие нервы расшататься. Я надеялась, что сейчас она будет в тюремной камере, но, видимо, желания не всегда сбываются. Наверное, нет закона, запрещающего быть шлюхой...

Я отправила Ноа уже больше дюжины сообщений, но он не ответил ни на одно. Я старалась не нервничать, но это было практически невозможно, учитывая ночь, которую мы провели.

До моих ушей донесся звук стука двери, и я бросилась к окну своей спальни, наблюдая, как мистер Картер переходит улицу к своему дому.

Меньше, чем через пятнадцать минут мой телефон подал сигнал, и я прыгнула на кровать, чтобы схватить его.

Ноа: Необходимо показать тебе кое—что. Входная дверь не заперта. Я в постели. Поднимайся прямо сейчас.

Буду через две минуты, — ответила я, распахнула дверь своей спальни и бросилась вниз по лестнице.

****

— Ноа?

В доме было до смерти тихо, когда я проскользнула внутрь. Я приветствовала тишину. По крайней мере, мы могли поговорить без помех. Поднявшись по лестнице к Ноа, я подошла к двери его спальни и легонько постучала, после чего повернула ручку и толкнула дверь.

Мое сердце упало в тот момент, когда я его увидела.

Мой желудок скрутило, а из горла вырвался душераздирающий крик.

Кожа — обнаженная кожа, конечности, длинные рыжие волосы...

Это все, что я могла видеть.

Кровь прилила к мозгу так быстро, что все помутилось, а когда я наконец смогла сфокусироваться, от увиденной картины у меня забурлило в животе.

Ноа и Риз трахались, как кролики, прямо у меня на глазах...

Риз сидела на Ноа, трахая его, как гребаный кролик «Duracell», подпрыгивая вверх и вниз, когда теряла свое голое тело по моему обнаженному парню.

— Ноа, — закричала я, чувствуя, как внутри меня поднимается отвращение.

Он даже не наклонил лицо в мою сторону.

Он держал глаза закрытыми, тихонько похрюкивая, пока Риз трахала его.

— Я ухожу, — закричала я в бешенстве. — Я не могу... я.. я.. как ты мог так поступить со мной?

Я теряла контроль над собой.

Слезы лились из моих глаз. Мне нужно было взять себя в руки, но каждый раз, когда я пыталась ухватиться за какой—нибудь рациональный выступ, их слившиеся воедино потные обнаженные тела, как в меня вонзалась ненависть.

Я могла простить многое, и, возможно, у меня были совершенно неправильные приоритеты, но я не могла простить это.

Я никогда не смогу этого простить.

Ноа не ответил.

Зато ответила она.

Повернув голову в одну сторону, Риз с ухмылкой посмотрела на меня.

— Пока, — усмехнулась она, а затем опустила рот и приникла к губам Ноа...

И тогда я побежала...

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — потребовала я, когда увидела свою лучшую подругу, стоящую у моей входной двери, промокшую от хлеставшего дождя, с тушью, стекавшей по щекам. Она так сильно дрожала, что я не думала, что она сможет мне ответить.

— Хоуп? — тихо спросил я, обхватывая ее за талию и ведя внутрь. — Хоуп, что случилось?

— Он ушел, — ответила она ровным тоном. Все ее тело яростно задрожало. — Он... он нарушил свое обещание...

— Я... — Я сделала паузу, не зная, что сказать. Она была в шоке, словно в каком—то оцепенении, и я испугалась, потому что никогда раньше не видела, чтобы она плакала.

— Я тоже ухожу, — сказала я ей. — Я не могу... Я не могу оставаться здесь, Хоуп. Не сейчас. Я иду домой.

***

Я сильно прикусила нижнюю губу и заставила руки перестать дрожать, когда вытащила чемодан на крыльцо дядиного дома и закрыла за собой входную дверь.

Солнце уже взошло, и я хотела успеть до того, как кто—нибудь проснется.

Бросив последний взгляд на дом Ноа, я глубоко вдохнула и, высоко подняв голову, спустилась по ступенькам к своему такси.

— Это все, что у тебя есть, дорогая? — спросил водитель такси, и я кивнула.

Я не могла говорить. Я боялась, что сорвусь и расплачусь.