— Да, Логан, я ее знаю. — Отец повернулся ко мне лицом. — Или, по крайней мере, было время, когда я думал, что знаю.

Подняв руку, он стянул рубашку с шеи, обнажив ножевую рану, полученную еще до моего рождения.

— Она приложила к этому руку, — прорычал он. — И к шрамам твоей матери.

Моя кровь превратилась в лаву в моих венах.

— Ты ее адвокат?

Келси проигнорировала мой вопрос.

Вместо этого она не сводила глаз с моего отца.

— Он тоже предал меня, Кайл, — всхлипывала она. — Как только ты все подписал, Дэвид выкинул меня, словно я была вчерашней бумажкой.

— Ты удивлена? — потребовал отец. — Черт возьми, я же говорил тебе, каким он был.

— Проходите, мисс, — приказал полицейский с глубоким голосом, схватив Келси за руку и отведя ее от нас.

— Позаботьтесь о Ноа, — крикнула нам вслед Келси. — Он твой брат, Кайл.

— Что? — воскликнули мы с папой одновременно.

— Он сын твоего отца, — закричала она. — А не Антонио.

****

— Вот дерьмо, — пробормотал я через несколько минут после того, как Келси увезли, когда мы ехали обратно на Тринадцатую улицу. — Это все меняет.

— Я должен быть удивлен, — сказал мне папа, въезжая на нашу подъездную дорожку. — Но, если честно, я не удивлен.

— Ты ей веришь? — спросил я его.

— Да, сынок, верю, — тихо ответил папа. — Он делал это с достаточным количеством своих женщин, и своих сыновей.

Черт возьми, Ноа был моим дядей...

— И что теперь будет? — спросил я.

— Ни слова об этом твоей матери, пока я все не выясню. Ей не нужно волноваться, — резко ответил он, отстегивая ремень безопасности и вылезая из машины. — Мне нужно позвонить твоему дяде Майку, а потом, наверное, лучше вызвать адвоката в участок.

— Ты собираешься помочь Ноа? — спросил я, не испытывая ничего, кроме восхищения, к своему отцу. Он был потрясающим парнем.

— Да, — сказал папа со вздохом. — Парень не виноват в том, что в нем течет кровь Хендерсонов... И мы тоже не виноваты. ****

Ноа

Я не убивал его.

Из всего, что я узнал сегодня вечером, а узнал я чертовски много, единственное, что запомнилось мне больше всего, это то, что Джером Хави был жив, без сознания и с обширным внутренним кровотечением, но все же жив...

Облегчение, которое я испытал, услышав это, не было похоже ни на что из того, что я когда-либо чувствовал. Ну, это было почти второе чувство после облегчения, которое я испытал, когда мне удалось освободить Тиган из горящей машины.

Она была в безопасности, Джордж был арестован, а я не собирался провести следующие тридцать лет в тюремной камере.

От трех до пяти лет за нанесение тяжких телесных повреждений звучали куда привлекательнее, чем от тридцати до пожизненного за убийство первой степени. Это уж точно.

— Ты уверен, что хочешь остаться здесь на ночь? — спросил Кайл, помогая мне выйти из машины и подняться по ступенькам крыльца дома Джорджа. Он приехал в участок с целой армией адвокатов и выпустил меня под залог на месте. Но я и близко не мог смириться с тем, что этот человек — мой сводный брат, и что вся моя жизнь была гребаной ложью...

— Да, — сказал я хрипловатым тоном, ковыляя внутрь. — Я справлюсь. — По правде говоря, я не мог дождаться, когда останусь один. Мне нужно было связаться с Тиган. Я знал, что она живет по соседству. Она прислала мне миллион сообщений, и я заметил, как она выглянула из своей спальни, когда поднимался по подъездной дорожке.

— Я присмотрю за ним, — услышал я слова Риз и напрягся.

— Я сам за собой присмотрю, — огрызнулся я, когда Кайл помог мне подняться по лестнице в спальню. — Почему ты не мог оставить ее гнить там, — пробормотал я.

Кайл подвез Риз до дома из полицейского участка, и я был чертовски зол из-за этого. Я понимал, что она его сотрудница, но эта девчонка доставляла мне одни проблемы.

— Отдохни, малыш, — прохрипел Кайл, помогая мне лечь на спину и накрывая меня одеялом. — Утром все будет ужасно болеть, — мягко добавил он.

— Уже болит, — пробормотал я, держась за бок.

Я сломал три ребра, и боль была невыносимой.

У Кайла зазвонил телефон, и он выскользнул из комнаты, прежде чем ответить на звонок.

— Вот, — тихо сказала Риз, протягивая мне две таблетки. — От боли.

— Спасибо, — поперхнулся я. Взяв таблетки, я проглотил их и вздохнул, когда они закончились. — Теперь иди.

— Но…

— Иди, — огрызнулся. — Я не хочу, чтобы ты была здесь, Риз.

Примерно через час боль начала ослабевать, и в голове стало удивительно легко.

— Где твой телефон, Ноа? — услышал я вопрос Риз, и это сбило меня с толку. Я думал, что она уже давно ушла.

— Ухо…ди... — Мне удалось пролепетать, но я не мог нормально шевелить губами.

Я не мог открыть глаза.

Со мной творилось что-то неладное, я едва мог поднять руки.

Я почувствовал внезапную тяжесть на своем тазу, но не мог сдвинуться ни на дюйм.