Лето перед выпускным классом. Мне было семнадцать лет, у меня было мало надежд и много настроя.

Злой и полный ненависти, я не ждал ее. Я не хотел ее, но она все равно пришла.

Без моего разрешения соседская девчонка ворвалась в мое сердце с этой песней...

Ее светлые волнистые волосы выглядели так, будто их не расчесывали несколько дней. Джинсовые брюки, которые она носила, были изношены до нитки, а белая футболка была ей как минимум в пять раз больше, чем нужно, и завязывалась на импровизированном животе заколкой для волос.

Ее кожа напоминала шелк цвета слоновой кости, на левом колене был порез, на правом локте синяк, и я никогда не видел ничего настолько чертовски красивого.

Она не была нарочито сексуальной... она просто была такой.

Я пристально наблюдал за ней, пока она вытягивала руки и ноги, явно греясь в лучах летнего солнца, я не мог отвести взгляд.

— Ты был весь в синяках и побоях, — сказала Тиган, возвращая меня в настоящее.

— Да, — ответил я, тон был тяжелым от эмоций. — Накануне вечером я подрался. — На самом деле я участвовал в нескольких драках. У меня были сломаны ребра, но, опять же, я воздержался от того, чтобы сказать ей об этом.

— Ты выглядел таким замкнутым, таким... отстраненным от окружающего мира, — мягко сказала Тиган. — Я только что переехала, и мне было одиноко и страшно. Я не хотела быть там... — Сделав паузу, она пристально посмотрела мне в лицо. — И когда я посмотрела в твои глаза, я поняла, что ты тоже не хочешь быть там.

Пожав плечами, она добавила:

— Это был один момент, один короткий, мимолетный момент в грандиозной схеме вещей, но в тот момент ты посмотрел в мои глаза, и я почувствовала себя немного менее одинокой.

— Торн, — пролепетал я, не зная, что еще сказать. Она сбила меня с толку. То, какой она могла быть.

Ее перепады настроения. Ее воспоминания. То, каким она видела меня. В ее понимании я был лучшим человеком. Она видела добро в моей тьме и надежду в моем отчаянии.

Тяга к ней была неумолимой. У меня больше не было собственной жизни. Все было размыто и смешано с ней.

Черт...

— Конечно, потом появилась Элли и испортила момент. — Тиган понимающе ухмыльнулась. — А потом мы поссорились через несколько недель, и я похоронила тот момент, который мы разделили, под горой обид, — прошептала она. — Тот маленький промежуток времени, длинный летний день, когда соседский мальчик заглянул мне в глаза и прямо в душу.

ГЛАВА 29

Тиган

В минувшие выходные Ноа сорвал куш в Нью-Йорке, заставив Даниэля Кортеса подчиниться в третьем раунде, побив рекорд платных трансляций и продолжив свой непобежденный рекорд MFA 38-0.

Мы вернулись в Денвер, штат Колорадо, вчера поздно вечером, готовясь к последнему бою Ноа в этом туре против Гэри Бэша в пятницу.

После нашей стычки в Новом Орлеане нам стало лучше. Между нами все еще оставался клин в виде Лиама, но Ноа старался быть со мной помягче.

Я тоже старалась, пыталась выкарабкаться из полукоматозного состояния, в котором находилась, но знание того, что следующей нашей остановкой будет «The Hill», не способствовало этому. Осознание того, что мы находимся менее чем в часе езды на машине от места, где нас разорвали на части все эти годы назад, приводило меня в ужас.

Утром мне не хотелось выходить на улицу и заниматься спортом, я не хотела покидать номер в отеле, но Ноа донимал меня весь завтрак, пока я не сдалась и не уступила ему.

Честно говоря, в последнее время мне вообще ничего не хотелось делать, ну, ничего, кроме сна. Усталость наконец настигла меня, и после четырех месяцев гастролей я была совершенно измотана.

Было только десять часов, и жара уже была слишком сильной для меня, но вид моего полуобнаженного мужа, загорелого как Бог, заставил температуру моего тела подскочить до максимального уровня.

Я не была уверена, голодна я или возбуждена, наблюдая, как Ноа облизывает рожок с мороженым, строго запрещенным мороженым.

Он сидел на строгой диете, и мы оба прекрасно знали, что он не должен был его есть. Его фцтболка была снята и заправлена в пояс серых треников, когда он шел рядом со мной с бейсболкой, сдвинутой назад.

— Я звонила Максу на прошлой неделе, — призналась я, желая выговориться, пока мы прогуливались по парку „Озеро Скалистых гор“.

— Хорошо, — спокойно ответил Ноа.

Эмоции захлестнули меня при мысли о дяде.

— Я... Я...

Сделав паузу, я прочистила горло, прежде чем сказать:

— Я скучаю по нему.

Бросив рожок с мороженым в ближайшую урну, Ноа потянулся за моей рукой.

— Он был... добр к тебе? — спросил он, переплетая наши руки.

Я медленно кивнула.

— Да, в общем-то, был. — Прижавшись к нему, я тяжело вздохнула. — Я спросила его, не хочет ли он встретиться.

— И что он ответил?

— Он сказал... он сказал, что занят и перезвонит мне.

— Упрямый, мать его, человек, — пробормотал он себе под нос.