— Ты либо хочешь меня, либо нет, — устало сказала она, и слезы снова потекли по ее щекам. — Ты либо веришь мне, либо нет. Потому что, честное слово, Ноа, я не могу продолжать заниматься этим с тобой, идти один на один и получать пинки под зад. Это слишком много, и я измотана.

— Я хочу тебя, — сказал я ей, зная в глубине души, что ей необходимо это услышать. Это не было ложью. — Хочу.

Тиган была единственным человеком, которого я когда-либо любил.

Когда-либо.

Заставить ее плакать было не так уж и сложно.

Блять, я старался как можно чаще отгонять от нее свой грязный рот.

Но в последнее время она была такой чертовски эмоциональной, что я ничего не мог с этим поделать.

Я не мог притворяться, что мне не больно за прошлое.

Это была тяжелая пилюля, которую трудно проглотить.

Тревога захлестнула меня.

А ее взгляд заставлял это беспокойство взлетать до небес.

Подперев большим пальцем ее подбородок, я смахнул слезы с ее щек и посмотрел ей в глаза.

— Я хочу только тебя. — Переместив руки к ее шее, я прижался губами к ее губам и задрожал, когда мой желудок скрутило внутри меня. — Я должен был вернуться раньше, Тиган, — признался я, выкладывая все как на духу. — Если бы я вернулся, все было бы по-другому.

Правда заключалась в том, что я любил Тиган больше, чем любой мужчина должен любить женщину.

Я любил ее больше, чем это было безопасно для меня, и любовь к ней выводила на поверхность чувства, о которых до нее мне никогда не приходилось беспокоиться.

Ревность. Неполноценность. Страх. Одержимость.

До того, как Торн вошла в мой мир, эти чувства были для меня мифом.

Теперь они стали моей реальностью.

Она бросила мне вызов. Она вывела меня из зоны комфорта. Она толкала меня на грань безумия, а потом возвращала обратно. Она не давала мне покоя, где бы мы ни находились и с кем бы мы ни были. Она была способна разрушить меня и исцелить одним дыханием.

То, что она имела надо мной власть, пугало.

Поднявшись, Тиган обхватила мою щеку одной из своих рук и вздохнула.

— Мы не позволим этому сломать нас, — пообещала она, прежде чем притянуть мой рот к своему. — Я люблю тебя больше, чем ты меня ненавидишь, — прошептала она, накрывая мои губы своими.

ГЛАВА 28

Ноа

Я облажался.

Я был достаточно взрослым человеком, чтобы признать, что слишком остро отреагировал.

С момента инцидента в кладовке уборщика прошла почти неделя, а Тиган вела себя так, словно все было в порядке. Она не отчитывала меня за мое поведение на следующее утро и не держала зла.

На самом деле ее последний подход к решению наших проблем заключался в том, чтобы замять их и прикрыть фальшивой улыбкой.

Но я знал, что она была расстроена из-за меня.

Тот факт, что она сидела не со мной, доказывал это.

Я был в задней части автобуса, а Торн сидела впереди одна, в наушниках, и смотрела в окно автобуса.

Она выглядела такой одинокой, что мне хотелось лишь заключить ее в объятия и обнмать до смерти.

Не позволяя клину, между нами, еще больше отдалить нас друг от друга, я встал и пошел по проходу автобуса, не останавливаясь, пока не сел на сиденье рядом с ней.

Тиган не отрывала взгляда от окна, но я знал, что она знает о моем присутствии.

Ее дыхание сбилось в горле, она вынула один наушник из уха и протянула его мне.

Не говоря ни слова, я взял у нее наушник и вставил себе в ухо, а затем взял ее за руку и потянул к себе на колени.

Я не смог сдержать улыбку на лице, когда слова песни Кейт Нэш «Dickhead» заполнили мое ухо.

Как и раньше, Тиган не произнесла ни слова, переплетя свои пальцы с моими и прислонившись щекой к моему плечу.

— Я стану лучше, — прошептал я, прежде чем поцеловать ее в макушку.

Она прижалась ко мне.

— Я знаю.

Мы сидели бок о бок в тишине, пока она изучала пейзаж за окном, а я ее лицо.

Она выглядела глубоко задумавшейся.

— О чем ты думаешь? — спросил я ее через некоторое время, когда любопытство взяло верх.

— О том, как я впервые увидела тебя, — ответила Тиган. Повернув ко мне лицо, она мягко улыбнулась. — И как ты заставил меня чувствовать себя тогда.

— Отлично, — пробормотал я, чувствуя, как пот струйкой стекает по моему лбу. Мне и так было плохо от того, что я вел себя как козел, но Торн всколыхнула старые воспоминания о том, как я был еще большим козлом.

— Я был козлом в ту ночь, — добавил я, вспоминая ту ночь, когда я разбил лобовое стекло ее машины. — Я слишком остро отреагировал.

Тиган отреагировала еще хуже, чем я, но я пытался вернуть расположение жены к себе, поэтому уместно опустил эту информацию.

— Так и было, — согласилась Тиган. — Но я думаю не о той ночи.

Мои брови нахмурились в замешательстве, пока я ждал, что она объяснит.

— Ты выбил весь воздух из моих легких, когда я впервые тебя увидела, — продолжала она, глядя мне в лицо. Прикусив нижнюю губу, она улыбнулась. — Я до сих пор помню, как трепетало мое сердце в груди, когда я увидела, что ты стоишь и смотришь, как я играю на Мартине.

Теперь я вспомнил.