Мне было плевать на Энтони Коула, и он это знал.

Это был последний год, когда он носил этот блестящий пояс, потому что я шел за ним.

— Могу поспорить, ты думала, что такая умная! — Тиган зашипела, царапая и терзая лицо Риз.

— Делать это с ним. И текстовое сообщение, которое ты мне отправила? — Крик вырвался из ее горла, когда она схватила Риз по обе стороны головы и ударила ее черепом об пол. — Умная.

— Ты сумасшедшая, — прорычала Риз, ударив Тиган ногтями по щеке.

Тиган упала, и Риз сумела подняться на ноги.

Лицо Риз было покрыто царапинами и кровью. Ее волосы были в полном беспорядке, а красное платье было разорвано на рукаве. — Я подам на тебя за это в суд! — прошипела она, сжимая щеку рукой.

— Разве ты не слышала, сука? — Тиган злобно выстрелила в ответ. — Я сертифицирована. — Поднявшись на ноги, Тиган отбросила огромный комок слизи и выплюнула его Риз в лицо. — Попробуй подать на меня в суд. Я, черт возьми, вызываю тебя.

— Убери ее от меня, — закричала Риз, бросаясь к Коулу. Обняв его, она рыдала ему на грудь. — Она должна быть в психиатрической больнице!

— А тебе следовало бы сидеть в тюрьме, — ответила Тиган, кипя. — Быть чьей-то стервой-женой.

Краем глаза я заметил направляющуюся к нам шеренгу охранников во главе с Ником.

— Дерьмо, — простонал я, обхватив Тиган за талию. — Нам пора идти, Торн.

— Тебе лучше быть осторожнее с этим, — прошипела Тиган Коулу, когда я утащил ее. — Она похожа на бушующий приступ герпеса. От нее никогда не избавиться.

Тиган боролась со мной на каждом шагу, пока я выносил ее из бального зала.

— Отпусти меня! — кричала она, шипя и размахивая руками и ногами. — Я еще не закончила с ней. Я хотела получить свой фунт плоти, а эта сука еще недостаточно пострадала за то, что она с нами сделала, Ноа.

— Все кончено, Торн, — рявкнул я, изо всех сил пытаясь удержать ее. Она была как гребаный осьминог в моих руках. Я никогда не видел, чтобы женщина извивалась так, как она. — Давай пойдем, пока нас обоих не арестовали.

— Я почти справилась, — прошипела она.

— Я знаю, детка, — успокоил я, когда мы вышли на тротуар. — Ты ее хорошо поймала.

— Я так зла.

— На меня?

— На тебя, — прошипела она. — Ты должен был позволить мне убить ее.

— И позволить тебя арестовать? — Я приподнял бровь. — О да, потому что именно так поступил бы хороший парень.

— Это все твоя вина. — Стряхнув меня с рук, Тиган в раздражении удалилась. — Больше со мной не разговаривай.

— Конечно, так и есть. Обычно все так и есть. — В раздражении проведя рукой по волосам, я крикнул: — Давай, Торн. Куда ты идешь?

— Отвали, — прошипела она, ускорив шаг.

— Черт возьми, черт возьми, — пробормотал я, гоняясь за ее сумасшедшей задницей по полосе. — Ты сумасшедшая женщина, — прорычал я, когда догнал ее. Схватив ее за плечо, я снова заключил ее в свои объятия.

Удивительно, но на этот раз она пришла без боя. Обняв ее, я притянул ее к себе в объятие.

— Спасибо, что не позволил меня арестовать — пробормотала она, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Без проблем.

— И мне жаль, что я сказала тебе идти к черту.

— Опять же, без проблем.

— Я заноза в твоей заднице, не так ли?

— Огромная.

— Но ты все равно любишь меня.

— Это верно. — Я ухмыльнулся, зная, что ей нужно услышать, как я это говорю. — Я влюблен в твою сумасшедшую задницу.

— Итак…— Она посмотрела на меня и застенчиво улыбнулась. — Ты все еще любишь меня настолько, чтобы захотеть жениться на мне?

— Да, Торн. За мои грехи… — Да.

ГЛАВА 12

Ноа

Когда я стоял перед тучной версией Элвиса с чрезмерной прической и Тиган рядом со мной, я не мог удержаться и покачал головой.

Без сомнения, это был самый безвкусный, самый безумный поступок, который я когда-либо делал, но клянусь, это ощущалось до глубины души.

Мне было плевать, руководил этим Элвис или Папа Римский.

Все, что меня волновало, это получить ее подпись на свидетельстве о браке.

Молодожены, свидетелями свадьбы которых мы с Тиганом только что стали, сидели позади нас и как сумасшедшие щелкали по мобильным телефонам.

Они втянули нас в свою импульсивную свадьбу, и теперь мы отвечали тем же.

Если бы я не выпил так много, я бы не стал пускать сюда камеры, но я был взволнован, взволнован и отчаянно влюблен в женщину, чья рука была в моей руке.

Женщина, ради которой я совершил преступления.

Она отдала свою жизнь в мои руки, дала мне слово и отдала мне половину своей души.

— Я знала одного мальчика, когда мне было семнадцать, — заявила Тиган, когда настала ее очередь произнести совместную речь.

Слегка покачиваясь, она повернулась ко мне лицом и улыбнулась так ярко, что мое сердце сжалось в груди.

— И этот мальчик многому меня научил.

Глубоко сглотнув, она судорожно выдохнула.