Склонив голову в сторону Лаки, единственного, кого я мог терпеть в этот момент, я сухо кивнул, прежде чем развернуться и выйти из столовой.

ГЛАВА 11

Тиган

Было три вещи, которые я узнала о себе во время ужина сегодня вечером, о которых я не знала раньше.

Первое, что я обнаружила, было то, что я была довольно неравнодушна к устрицам. Я бы никогда не догадалась, но эти скользкие маленькие ублюдки были на самом деле довольно вкусными.

Второе — тот факт, что я могла контролировать свой рот, когда была в компании. Шокирующе, я знаю, но я открыла для себя эту сторону, когда мне удалось выдержать мучительно долгий, односторонний разговор с боссом Ноа, Ником Леверстином, о побочных эффектах эректильной дисфункции в среднем возрасте.

И третье, что я поняла, было то, что я была готова сделать все, что угодно, чтобы удержать мужчину, сидящего рядом со мной.

Как бы безумно и жалко это ни звучало, внутри меня было отчаянное сердце, которое побуждало меня держаться за Ноа Мессина изо всех сил.

До сегодняшнего вечера мне никогда не приходилось признавать это чувство.

Но оно было там; тоска настолько сильная, что я едва могла дышать сквозь нее.

Не помогало и то, что Ноа выглядел почти как Бог, когда он развалился рядом со мной, болтая с несколькими людьми за нашим столом. Его рука была перекинута через спинку моего стула.

Пиджак его смокинга был давно отброшен. А верхние две пуговицы его белой рубашки были расстегнуты, открывая скользкую полоску волос на груди и чернил.

Его черный галстук-бабочка был расстегнут и свисал по обе стороны его шеи. Он провел пальцами по голой коже моего плеча, разговаривая с мужчиной рядом с ним, притягивая меня ближе к себе и дальше от моего рассудка. Я теряла себя из-за этого человека. Я знала это. Я не могла этого остановить и не хотела.

Ко мне подошел стройный официант, одетый во все черное, с зачесанными назад волосами, с бутылкой шампанского в руке.

— Еще шампанского, мисс?

— Да. Спасибо.

Это было безумие…

В прошлую пятницу вечером я заперлась в своей квартире в Корк-Сити, преодолевая свои печали, а в эту пятницу я общалась с некоторыми из самых влиятельных спортсменов на сегодняшний день, не говоря уже о нескольких актерах, которых я видела в блокбастерах.

Покачав головой, я огляделась, любуясь изысканным убранством бального зала.

Все выглядело таким…дорогим.

Для внешнего мира я предполагала, что вписываюсь в свое длинное белое платье в греческом стиле, но внутри я чувствовала себя как рыба, вытащенная из воды.

Группа, играющая на противоположной стороне бального зала, была потрясающей. Они были милыми и мягкими, и играли на публику классическую музыку.

У солистки был самый завораживающий, меланхоличный голос, который я когда-либо слышала, и я поймала себя на том, что ловлю каждое слово, которое она пела.

Ноа был открыто нежен со мной во время ужина и послушно игнорировал бесчисленные похотливые взгляды и призывные взгляды, которые он получал от многочисленных женщин.

То, что Ноа заявил на меня права в комнате, полной его коллег, было похоже на то, что все мои дни рождения наступили одновременно. Быть его женщиной после всего этого времени значило для меня больше, чем он когда-либо мог себе представить. Если бы остальная часть тура прошла так же хорошо, как сегодня, я могла бы увидеть довольно большое будущее на нашем горизонте...

— Так вот та самая симпатичная леди, которая приручила Машину. — Маленький старичок слева от Ноа, с которым он разговаривал, тепло улыбнулся мне.

Протянув руку Ноа, я улыбнулась и сказала: — Приятно познакомиться. Я Тиган. Тиган Конолли.

— Мне очень приятно, дорогая, — ответил старик, пожимая мою протянутую руку. — Меня зовут Траваллион Леверстин, хотя большинство людей здесь называют меня Трев.

Для хрупкого маленького человека рукопожатие Трева было на удивление крепким, и я быстро оказалась вовлеченным в разговор с ним.

Я быстро узнала, что Трев был основателем MFA и отцом начальника Ноа - Ника. Хотя он вышел на пенсию несколько лет назад, мистер Леверстин-старший любил пристально следить за своим наследием.

Из нашего короткого разговора я узнала, что старик был честным, не ведающим ерунды собеседником.

Я с удовольствием общалась с Тревом Леверстином большую часть вечера, а Ноа переключался между общением с парой напротив нас и другими случайными людьми, которые соперничали за его внимание.

Казалось, мы были в том месте, где нам было достаточно комфортно, чтобы позволить друг другу расправить крылья, и достаточно синхронизированы друг с другом, чтобы присоединиться, когда это было необходимо.

Я поняла, что доверие — это та эмоция, которую я испытываю, и я улыбнулась про себя.

Мы наконец-то начали доверять друг другу...

— Хочешь потанцевать? — спросил Ноа, вырывая меня из моих грез.

— Хмм? — Отвлекая свое внимание от группы, я посмотрела на своего парня.

Парень...