Чем сильнее я трахал ее на видео, тем сильнее она покачивалась на мне в реальной жизни. Я помнил ее запах той ночью; он был таким же, как сейчас — шампунь с запахом кокоса и свободы.

Я закрыл глаза, вдыхая ее, наслаждаясь ею. Любя ее больше, чем она когда-либо могла бы узнать.

Ее рука скользнула под полотенце, которое укрывало меня, и в тот момент, когда ее пальцы обвились вокруг моего полностью стоящего члена, из моего рта вырвалось шипение.

Мои глаза распахнулись.

Ощущение ее плоти на моей трахало каждую клеточку моего существа и зажигало меня.

Господи, я горел для нее.

Толкаясь в ее прикосновения, я наблюдал за Тиган, пока она смотрела на нас на ноутбуке.

Она не отрывала глаз от экрана, а я не отрывал глаз от ее лица.

— Ты была девственницей. Ты была такой узкой, но я просто подумал...я не осознавал...

Ее рука двигалась быстрее, сильнее дергаясь...

— Я не была девственницей, Ноа. Я была со своим последним парнем три года. У нас был...

Ее большой палец провел по головке моего члена.

— Перестань говорить, не говори мне о других парнях.

— Секс. Он трахал меня — много. Извини, что разрушила твой маленький девственный пузырь.

Она потерлась об меня, нежно покачивая бедрами.

— Твоя кровь на моем члене. И твои бедра измазаны ею. Так что перестань, блять, лгать о том, кто был внутри тебя, Тиган, когда совершенно ясно, что единственный человек, который имел удовольствие трахать тебя, — это я.

Тихий стон, сорвавшийся с ее губ, сводил меня с ума от желания.

— Иди на хрен, Ноа...

Кровать прогнулась рядом со мной.

— Ты уже позаботилась об этом, Торн!

Тиган устроилась между моих ног и опустила лицо, чтобы взять мой член в рот.

Прижимая ее щеку к своей руке, я нежно направлял ее, глубоко вталкивая себя в ее рот, прежде чем отстраниться, чтобы она не задохнулась. — Я не должен был этого делать.

— Хм? — спросила Тиган, двигая головой вверх и вниз.

— Брать тебя в том лифте, — простонал я. Моя голова откинулась на спинку кровати, когда она обхватила мои яйца. — Ты заслуживала лучшего, чем грязный гребаный пол в свой первый раз.

— Ты не знал, что это мой первый раз, — прошептала она, прежде чем снова взять меня в рот. Ее светлые волосы были словно одеяло из белого снега, раскинувшееся по моему телу. Глядя на нее сверху вниз, мое сердце забилось так чертовски сильно.

— Но я знал, что это наш первый раз. — Закрыв глаза, я издал резкий стон, когда головка моего члена ударилась о ее заднюю часть горла. — Я должен был...трахаться. — Мои руки были в ее волосах. — Я должен был лучше с тобой справиться. — Мои толчки становились все более настойчивыми. — Я был лучшим парнем для тебя тогда...

Выпустив мой член с громким хлопком, Тиган наклонилась ко мне и сказала: — У нас есть двенадцать дней, пока ты официально не начнешь тур. — Опустившись на колени, она стянула мою футболку, которую носила, через голову и бросила ее на кровать. — Это двести восемьдесят восемь часов без перерывов.

Мой взгляд блуждал по ее обнаженному телу, впитывая каждый чертов дюйм ее красоты.

— Мы можем запереться от мира, — продолжала она, прижимая руку к моей обнаженной груди и улыбаясь мне. — И провести каждую минуту этих двухсот восьмидесяти восьми часов, заглаживая свою вину друг перед другом.

Застонав от ощущения ее руки на моей груди, я накрыл ее своей и другой рукой притянул ее вниз, так что она оказалась вплотную ко мне.

— Ты завладела мной в тот момент, когда ты вывела свою сексуальную маленькую задницу из дома своего дяди и бросила эту банку краски на мою машину, и ты это знаешь. — Поглаживая ее скулу большим пальцем, я прерывисто выдохнул. — Я люблю тебя, Тиган Конолли, заноза в моей заднице, заноза в моем боку. — Ухмыльнувшись, я добавил: — Я очень люблю тебя.

— Почему? — Одно короткое слово с ее губ, которое дало мне понять, что Тиган не так уверена в себе и равнодушна, как она позволяла миру думать о себе. — Почему я, Ноа? — тихо добавила она.

— Потому что ты никогда не пытаешься произвести на меня впечатление, но в итоге все равно производишь на меня впечатление, — честно сказал я ей. — Ты полностью остаешься собой, будь мы одни или в комнате с пятьюдесятью другими. И ты увидела во мне хорошее прежде, чем кто-либо другой понял, что во мне можно найти что-то хорошее. — Я убрал волосы с ее глаз, заправив длинные светлые пряди за уши. — Ты следуешь своему сердцу, — продолжил я. — Ты порочная, непосредственная и безрассудная. И ты любишь всем сердцем, независимо от последствий. — Вздохнув, я добавил: — Я думаю, вопрос, который ты должна задать, это как я могу тебя не любить?

— Ух ты, — прошептала она после долгой паузы. Похлопав меня по груди, она вздохнула: — Мне кажется, ты мог сделать меня беременной этими словами.

— Заткнись, ты, маленькая крошка, — рассмеялся я.