Когда песня закончилась, он выхватил мой iPod из моей руки.

— Моя очередь, — объявил он, его внимание металось между дорогой и маленьким экраном моего iPod, прежде чем, наконец, остановиться на песне.

Слова песни Рона Поупа In my Bones наполнили мои уши.

Сразу же мои глаза наполнились слезами.

— Эта песня напоминает мне о тебе, — тихо сказал Ноа.

Навязчивая, меланхоличная мелодия окутала нас, как одеяло тоски и болезненных воспоминаний, заставив мое сердце колотиться в грудной клетке.

Тяжелая боль обрушилась на мою грудь, своего рода давление...чувство сожаления.

— Это дерьмовая игра, — пробормотала я, когда Ноа протянул мне iPod после окончания песни. — Я больше не хочу играть.

— Давай, Тиган, — сказал он с ухмылкой. — Ты хотела играть…

— Отпусти, Ноа.

— Что отпусти? — невесело рассмеялся он. Он покачал головой, явно взволнованный. — Это ты устроила истерику из-за гребаной песни.

— Потому что ты нацелил эту песню на меня, как заряженный пистолет, Ноа.

Он знал, что речь идет не только о песне.

— И ты выстрелил мне в сердце, — бросила я, покраснев. — Поздравляю, ты попала в яблочко. Миссия выполнена.

— Торн…

— Нет, — рявкнула я. Схватив этот тупой кусок металла, я бросила его обратно в сумочку, прежде чем скрестить руки на груди. — Я не играю.

— Я не играю, — передразнил он мой голос и рассмеялся. — Ты такой гребаный ребенок.

— Это было больно, Ноа. Я даже не думаю, что ты понимаешь, насколько, но это было больно.

Я сразу почувствовала себя девчонкой, но ничего не могла с собой поделать.

Мои эмоции были в беспорядке.

Это было похоже на то, как будто я каталась на американских горках, и я не могла контролировать то, что произойдет дальше.

— Я не хочу звучать как ребенок, — добавила я. — Но то, как ты сейчас со мной разговариваешь... ну, заставляет меня чувствовать, что ты ненавидишь меня немного больше, чем любишь.

— Я не ненавижу тебя, — быстро сказал он грубым тоном. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, да?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Ноа вильнул машину на ближайший съезд и так сильно ударил по тормозам, что все мысли вылетели из моей головы.

Выключив двигатель, он распахнул дверцу машины и вышел.

Обойдя машину с моей стороны, он рывком распахнул мою дверь и грубо вытащил меня из машины.

Ударив меня спиной о машину, он навис надо мной, глядя ужасающе красиво.

— Слова, Торн. — Запустив кулак в мои волосы, Ноа сильно потянул, заставив мое лицо подняться вверх.

— Это просто слова из песни. — Его глаза были темными, как уголь, пылали жаром и огнем и обжигали меня. Притягивали меня ближе. Буквально ближе. — Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы не делал этого с помощью гребаной песни.

— Но это было больно, — прошептала я.

Мое тело двинулось к нему, автоматическая реакция на его горячий взгляд.

Он заманивал меня в ловушку, по одному морганию за раз.

Я ужасно его хотела, и он это знал.

— Потому что я знаю, что ты меня не простил. — Мои слова были всего лишь задыхающимся дыханием. — И я боюсь, что ты никогда этого не сделаешь.

— Я люблю тебя, — горячо ответил он. Взяв мою руку в свою, он прижал мою ладонь к своей груди. — Чувствуешь это?

Я медленно кивнула, чувствуя, как его сердце колотится под моей рукой.

— Только ты делаешь это со мной, Торн. Только ты заставляешь мое сердце так биться, — сказал он мне, прежде чем наклонить голову и завладеть моими губами.

Его поцелуй лишил меня дыхания, и все доводы до этого момента казались несущественными.

Он обхватил мою шею обеими руками, притягивая меня ближе, и я ответила на его глубокий поцелуй, вливая в него все, что у меня было.

— Я не ожидал этого, — сказал мне Ноа, когда он наконец разорвал поцелуй. Потирая мои скулы большими пальцами, он пробежался взглядом по моему лицу, останавливаясь на моих глазах. — Я не ожидал, что ты ворвешься в мой мир и потрясешь основы всего, что я когда-либо знал.

— Ну, я тоже не была готова к тебе, — ответила я, с колотящимся сердцем, все глубже погружаясь в его карие глаза.

В этот момент мне хотелось утонуть в этих карих глубинах.

— Переживи это вместе со мной, — тихо сказал он. Поднеся руку к моему подбородку, он приподнял мое лицо и вздохнул. — И я сделаю лучше.

— Я в деле, Ноа, — ответила я, подразумевая каждое слово, обхватив его талию руками и крепко прижав к себе.

— Все будет хорошо, Торн. — Руки Ноа обняли меня. — Мы справимся с этим.

Я чувствовала его привязанность в его прикосновении, но как бы я ни старалась выкинуть это из головы, меня поглотил тот факт, что он не признал моих страхов о том, что он простит меня.

То, как Ноа удачно сменил тему, убедило меня, что я была абсолютно права, когда сказала, что, по-моему, он никогда этого не сделает.