Я встал и зашел за ее кресло, обхватив пальцами спинку, чтобы не было соблазна запутаться в белокурых прядях, а затем перевел взгляд на экран ноутбука. Совершенно новый, поскольку я не смог вернуть ее старый, не смог найти того мудака, который ее обидел.

Этот факт только усиливал мое раздражение. Казалось, что все, что меня окружает, это сплошные неудачи. Я сосредоточился на экране, на изображении, пытаясь вытеснить все остальные мысли. Это было видео, которое я уже видел раньше. Тренер Керр стоит у бензоколонки, заправляя свой внедорожник.

Кадры были немного зернистыми, но это точно был он. Рубашки-поло, которые он всегда носил. Низко надвинутая бейсболка с надписью «Уимблдон». Его номерной знак, подтверждающий принадлежность автомобиля. Время показывало 20:13. Это было самое лучшее, что можно было придумать в качестве алиби.

Потому что в это время Эмерсон лежала без сознания в кузове грузовика. На пути к тому, чтобы пострадать самыми ужасными способами, которые только можно себе представить. Мои пальцы крепко сжались на спинке кресла, и я на мгновение закрыл глаза.

Эмерсон была в безопасности. Она не пострадала физически. Но это не меняло того факта, что ее жизнь изменилась навсегда.

— Что-то не так с этой записью, — пробормотала Ридли.

Я, прищурившись, уставился на экран.

— Что ты имеешь в виду?

Я наблюдал, как Керр повернулся и посмотрел на что-то через плечо. Это точно был он. Во время преступления. В дополнение к записям, дежуривший в ту ночь парень подтвердил, что видел его. Нам просто повезло, что они сохраняли старые кассеты на неделю, прежде чем начать запись заново.

Ридли не подняла на меня глаз, не отрывала взгляд от экрана.

— Эмерсон была похищена двадцать третьего мая, верно?

Я кивнул, но тут же понял, что девушка меня не видит.

— Да. Перед выходными в День поминовения и окончанием занятий в школе.

— Я просмотрела все, что касается того дня. Было ли полнолуние? Какая была температура? Погода? Во сколько заходило солнце?

— Было холодно, — автоматически ответил я. — Я помню, что на мне была куртка, когда я поехал забирать Эм.

Ридли кивнула, повернувшись ко мне.

— Было похолодание, которое длилось три дня. Похоже, в горах это нормально. Дикие колебания температуры.

Я нахмурился.

— Да. В один день может быть двадцать пять, а на следующий четыре.

— Все было не так резко. Но двадцать второго числа максимальная температура была двадцать два. А двадцать третьего — восемь, и это в разгар солнечной активности. Так почему же, — она повернулась к экрану, — тренер Керр в шортах и поло?

У меня внутри все сжалось, по коже пробежали мурашки.

— Может быть, он тренировался с командой. Может, забыл куртку.

Ридли постучала по экрану своего ноутбука.

— Вот здесь, на заднем сиденье, лежит толстовка. Или, если бы было прохладно, он мог бы вернуться в джип, пока заправляется бензин. Но он этого не делает. Он даже не дрожит. Не выглядит ни капельки замерзшим. Я посмотрела температуру в восемь часов вечера двадцать третьего. Было два градуса. — Она подняла на меня глаза. — Даже пробежав милю, мне все равно захотелось бы надеть хотя бы толстовку, если бы на улице было так холодно.

Черт возьми.

Я долго смотрел на экран.

— Видеозапись подлинная.

— А дата? — спросила Ридли.

Я покачал головой.

— У нас есть оригинальные кассеты в качестве доказательства. На них написаны даты. Они были помечены каждой неделей, когда заправка начинала работать заново.

Ридли встретила мой пристальный взгляд.

— А насколько сложно было бы просто написать новую этикетку с другой датой?

Все внутри сжалось. В то время я еще не был помощником шерифа, но разговаривал с каждым офицером, который занимался делом моей сестры. По нескольку раз. Люциан, продавец на заправке, парень лет двадцати пяти, на той неделе работал по ночам. Он сказал офицерам, что видел Керра той ночью. А владелец заправки, Билл, был тем, кто передал кассеты. Тяжело представить, что все они участвуют в каком-то заговоре. Но все же...

Я отпустил свою хватку на кресле Ридли.

— Нужно доставить Керра на допрос.

Она в мгновение ока оказалась на ногах.

— Я иду с тобой.

— Черта с два.

Выражение лица Ридли стало грозовым.

— Я думала, мы это уже проходили. Мы же в одной команде.

— Это активное расследование. Ты не можешь просто взять и поехать со мной.

— Я дала тебе информацию, которая привела к этому.

— Да, но...

— Не вышвыривай меня. — Голос Ридли понизился. Это была не мольба, а нечто худшее. Она верила, что я поступлю правильно.

Я выругался.

— Езжай в участок, встретимся там. Я скажу Райан, чтобы она позволила тебе наблюдать за происходящим.

Все лицо Ридли озарилось, словно из ее кожи лился чертов солнечный свет, настолько яркий, что это чуть не сбило меня с ног. Девушка приподнялась на цыпочки и прижалась губами к моей щеке, а затем прошептала мне на ухо:

— Спасибо, Законник.

ГЛАВА 36

ГЛАВА 36