— Прости.

Она долго изучала меня. Несмотря на то, что Райан была на несколько лет младше меня, в ее зеленых глазах была мудрость.

— Я знаю, что это должно быть слишком много.

Я оценил, что в ее голосе не было нежности, когда она произносила эти слова. В них не было жалости, только простые факты.

— Мне неприятно думать, что тот, кто похитил Эм, с тех пор живет свободно и беззаботно. Наблюдая, как мы ходим, засунув большой палец в задницу.

Рот Райана сжался в жесткую линию.

— Я тоже каждый год возвращаюсь к этому делу. Работа была проделана хорошо. Они поговорили со всеми, кто находился в окружении Эмерсон.

— Так что, возможно, это был не кто-то из близких. Возможно, это был кто-то, наблюдавший издалека. — У меня все сжалось внутри при мысли о том, что какой-то мерзавец наблюдал за моей сестрой несколько дней или даже недель, выжидая удобного момента. И похитил ее, потому что я дал ему такую возможность.

— Если это один и тот же человек, значит, он впал в отчаяние. А отчаявшиеся люди совершают ошибки.

Я хмыкнул в знак согласия. Но этого было недостаточно. Не тогда, когда на карту было поставлено так много.

— Надо поблагодарить Сойер за это, — пробормотала Райан. — Похоже, эта женщина умеет нажимать на кнопки.

Я поерзал на своем месте, мысленно переключившись на Ридли и гадая, получила ли она корзину, которую я ей оставил. Должна была. Я не был уверен, какой реакции от нее ожидал. Чтобы она появилась в участке и бросилась ко мне с благодарностью? Скорее всего, она выбросила всю еду на съедение медведям. И я бы не стал ее винить.

Я провел рукой по лицу. Щетина официально превратилась в бороду. Мне нужно было побриться.

— Все еще не ее фанат? — спросила Райан.

Я нахмурился в ее сторону.

— Я думаю, что то, что она делает, рискованно.

— Никто не говорил, что это не так. Но иногда риск необходим, чтобы прорваться.

— Или же весь ад вырвется наружу, — возразил я. Потому что, если Ридли и умела что-то делать, так это создавать хаос.

Райан пожала плечами.

— Мы здесь для того и находимся, чтобы следить за тем, чтобы все не вышло из-под контроля.

Мне хотелось верить, что все может быть так просто. Что мы сможем обуздать все это, когда ситуация выйдет из-под контроля. Но если Ридли не отчитывалась нам на каждом шагу, это было невозможно. И где-то в глубине души зашевелился ужас. Беспокойство за Эмерсон и за Ридли.

Я отбросил все эти мысли и вернулся к файлам.

— Я хочу получить алиби всех, кто подозревался в деле Эмерсон. Узнай, где они были прошлой ночью.

Райан подняла брови.

— Идем напролом, не ходим на цыпочках.

Это был не вопрос, но я все равно ответил.

— В этом нет смысла. Думаю, шок от лобового столкновения мог бы рассказать нам больше.

Она кивнула, вырвала листок бумаги из лежащего перед ней блокнота и взяла ручку.

— Хочешь начать с основной тройкой или поговорить со всеми, кого вообще допрашивали?

— Со всеми, — сразу же ответил я. Тремя главными подозреваемыми, которых наметили департамент шерифа и полиция штата, были Грейди, тренер Керр и учитель математики Эмерсон. Учителю математики было уже за семьдесят, и он страдал болезнью Альцгеймера, так что я сомневался, что он смог бы справиться с таким взломом. С Грейди и Керром точно нужно было поговорить, но мы должны были расставить сети пошире.

— Это больше тридцати человек, — напомнила мне Райан.

— Я знаю. И они не будут счастливы.

— Преуменьшение века. Тогда это разозлило людей. Пересмотр дела будет еще хуже.

Я знал, что она права, но ничего не поделаешь. Мы должны были с чего-то начать, и это был лучший шанс.

— Мы можем начать завтра. Я хочу, чтобы ты или я присутствовали на каждом разговоре. Не посылай помощников одних.

Райан кивнула.

— Поняла.

В дверь постучали, затем она открылась, и внутрь вошла Дина. Из-за ореола вьющихся седых волос она всегда выглядела немного взволнованной, но сегодня к этому добавился еще и ее взгляд, прыгающий по всей комнате.

У меня внутри все оборвалось.

— Что случилось?

Дина сглотнула.

— Та женщина. Подкастер. Кто-то нашел ее избитой до полусмерти в кемпинге.

ГЛАВА 24

РИДЛИ

Свет вспыхнул перед глазами, заставив меня вздрогнуть.

— Больно? — спросила доктор, в ее голосе звучало беспокойство.

— Не похоже на котят и радугу, — прохрипела я. Мой голос звучал так, будто я курила с двух лет и регулярно запивала это виски. Но, видимо, так бывает, когда кто-то пытается тебя задушить.

Я вздрогнула от этого напоминания. От воспоминания о голосе у моего уха, когда я погрузилась в темноту.

Эта темнота прервалась криками. Меня нашли двадцатилетний парень и его девушка, которые расположились лагерем неподалеку. Медики задавали мне всевозможные вопросы.

И боль. Такая сильная боль.