Кольт сам по себе был проблемой, но Кольт с подкреплением говорил о том, что это официальная проблема. Я тяжело сглотнула и заставила себя улыбнуться.

— Добрый вечер, офицеры, чем я могу вам помочь?

— Можешь сообщить нам свое местонахождение в течение последних трех часов, — отрезал Кольт.

Я нахмурилась. Вот тебе и извинения и любезности.

— Я была здесь, работала над следующим эпизодом подкаста.

Челюсть Кольта двигалась туда-сюда.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

Раздражение бурлило во мне, пока я пыталась сохранить спокойствие.

— Вы примете показания Татер?

— Нет, я не приму показания проклятого кота.

Мои глаза сузились.

— К чему эти вопросы?

Знакомая энергия загудела под кожей. Что-то произошло. Что-то, связанное с делом Эмерсон. Другой причины для того, чтобы Кольт оказался здесь и требовал моего алиби, не было.

Кольт открыл было рот, и я поняла, что он хочет отшить меня, но тут мужчина сделал паузу, словно перебирая в уме возможные варианты. И сменил тактику.

— Сегодня ночью в участке произошел взлом. Кто-то проник в комнату, где хранятся материалы и улики по нераскрытым делам.

У меня отвисла челюсть.

— И ты думаешь, это была я?

Кольт впился в меня взглядом.

— Кто еще может быть заинтересован в том, чтобы получить доступ к этим записям?

— Как насчет проклятого похитителя? — выплюнула я. Меня захлестнула волна гнева. Кольт сделал вид, что извиняется, но это было всего лишь шоу. Моменты, когда мне казалось, что я добилась от него настоящей ранимости, были просто ерундой.

— Они пролежали в этом хранилище много лет, — обвинил Кольт. — Если бы преступник-похититель хотел замести следы, не думаешь ли ты, что он вломился бы туда раньше?

— Он знает, что я сейчас работаю над этим делом. Ищу зацепки. Он беспокоится, что в этих файлах есть что-то, что указывает на него. Мы просто должны найти это.

В выражении лица Кольта промелькнуло что-то, возможно, намек на сомнение. Но он так же быстро скрыл это.

— Нет никаких «мы». Ты подозреваешься в нападении, не говоря уже о взломе и проникновении.

— Нападение? — переспросила я, в моем голосе прозвучал шок.

— Помощник шерифа был ранен, когда застал врасплох злоумышленника. Сейчас он находится в окружной больнице, ему накладывают швы и проводят обследования.

Сочувствие к офицеру захлестнуло меня, но следом за ним появилось нечто, очень похожее на надежду. Надежда на то, что я что-то нащупала. И был кто-то, кого это не радовало. Кто-то, кто все еще находился здесь, в Шейди-Коув.

— Итак, — продолжил Кольт. — Я бы хотел, чтобы ты приехала в участок для допроса.

Я уставилась на него.

— Ты меня арестовываешь?

— Нет, но...

— Извините. — Голос Салли раздался из компьютера в задней части моего фургона.

Рука Кольта легла на рукоять пистолета.

— С тобой кто-то есть?

— Господи, остынь, — пробормотала я. — Это мой редактор. Мы с ним разговаривали по видеосвязи.

Кольт немного успокоился, и Салли продолжил.

— У меня есть алиби для Ридли. Аудиофайлы, которые она только что загрузила, имеют временную метку. Мы можем передать их вашим техникам для проверки.

Кольт нахмурился.

— Временная метка...

— Да. Потому что я была здесь последние пять часов, работала и записывала, как и говорила. А теперь, если ты действительно не собираешься меня арестовывать, убирайся к черту и не возвращайся без ордера.

Глубокие карие глаза Кольта потемнели до черноты.

— Ридли...

— Не надо, — огрызнулась я. — Один раз я тебя простила. Простила за то, что был мудаком эпических масштабов, по крайней мере, трижды. Но теперь с меня хватит. Просто держись от меня подальше.

И с этими словами я захлопнула дверь прямо у него перед носом.

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

КОЛЬТ

Близилась полночь, когда я покинул участок, но никак не мог найти в себе силы вернуться домой. Еще нет. Там меня ждали лишь часы размышлений о том, каким я был мудаком, и глубокий храп Боузера. Так что вместо этого я пошел в сторону «Бочонка». Подумал, что, если убью еще час или два, то может быть, сон найдет меня, когда я наконец доберусь домой.

Шейди-Коув была наглухо заперт, все магазины и рестораны не работали. Ничто не указывало на то, что кто-то в моем городе мог сделать то, что, как я знал, они сделали: проникнуть в полицейский участок, устроить Доусону сотрясение мозга, настолько сильное, что его оставили под наблюдением в больнице... похитить Эмерсон.

Потому что складывалось впечатление, что Ридли этого не делала. Файлы, которые предоставил ее редактор, были проверены нашим техником. Она вела запись в течение всего времени, пока происходило преступление. И никак не могла быть той, кто взломал дверь.

И что еще хуже, я причинил ей боль. Задел ее за живое. Я видел это в глубине голубых глаз.

Черт возьми.