Оперативники расселись на стульях у стены, выжидающе глядя на наркома. Берия взял со стола остро отточенный карандаш и, поигрывая им между пальцами, откинулся на спинку стула. Взгляд под стеклами очков стал сосредоточенным, жестким. И сразу исчезло ощущение предвкушения чего-то парадного, может быть, праздничного, о чем, грешным делом, оперативники начали подумывать в примерочной хозяйственного управления. Война явно шла к завершению. Не чувствовать этого мог только слепой, глухой или очень глупый человек. Советские войска освобождали Восточную Европу от нацистов, Красная Армия стояла у ворот Берлина, у самого логова гитлеровского режима. Союзные войска подходили с запада к Одеру. Очевидно, Берия снова запланировал какую-то операцию или оперативную комбинацию, и ему срочно понадобилась именно группа Шелестова.

И Берия заговорил как раз о том, что война близка к победному завершению. И о том, что это совершенно не значит, что нужно расслабиться и готовиться почивать на лаврах. Как раз наоборот, сейчас следовало готовиться к еще более сложным и более масштабным тайными битвам. И с секретными службами подыхающего рейха, и, как это ни может показаться странным на первых порах, с секретными службами союзников, которые никогда не были на все сто процентов союзниками.

– Я бы назвал их временными попутчиками, – сформулировал эту мысль Берия. – Удобно было ехать в одном трамвае и делать вид, что подсказывают нам нужное направление и хвалят нас же за мастерство управления этим трамваем. Но сейчас не об этом.

Оперативники переглянулись. Лицо Платова, сидевшего рядом, было, как всегда, непроницаемым. И сейчас важным было не выражение лица Платова, а то, что говорил Берия. И о близком завершении войны он завел разговор не зря. Да и сами оперативники уже давно замечают определенные признаки близкой победы и перестройки многих структур государства в соответствии с приближающимися событиями. И они услышали то, о чем уже сами стали догадываться.

– Началось плановое сокращение личного состава СМЕРШ, – сказал нарком. – Это неизбежный процесс, ведь армия уже освободила свою землю и перешла границу. Появился еще один важный и огромный объем работы, которую предстоит проделать и органам контрразведки в том числе. После освобождения территорий, находившихся ранее под пятой немецкого фашизма, Красная Армия освободила множество концентрационных лагерей. Там содержались не только граждане других стран, но и советские военнопленные. Какую-то часть работы по проверке бывших военнопленных удается делать на местах, но многие возвращаются на Родину, и здесь во временных лагерях идет проверка, мы пытаемся выявить предателей, пособников фашистов, тех, кто запятнал себя преступлениями против собственного народа. С каждым человеком придется разбираться отдельно. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы бывшие военнопленные попали под одну репрессивную гребенку. Да, позиция партии и правительства, командования Красной Армии остается прежней – боец или командир Красной Армии не имеет права сдаваться врагу. Но надо же и учитывать обстоятельства, при которых человек попал в плен. Да, есть виновные, но нужно разобраться и с теми, кто там, на оккупированной территории, искупил свою вину перед Родиной, смыл кровью позор плена. Вы меня понимаете?

– Так точно, товарищ нарком, – за всех ответил Шелестов. – Вы хотите бросить группу на работу с бывшими военнопленными?

– Это хорошо, что понимаете, – кивнул Берия. – Но не спешите с выводами. Вы получите конкретный приказ, в котором вам будет четко поставлена задача. Это сделает Петр Анатольевич, а я хочу, чтобы вы поняли ситуацию. Мы ждем лавину военнопленных. И чем раньше мы возьмемся за работу, тем будет проще выявить врагов и не дать пострадать невинным. Есть и еще одно направление, которое не менее важно. И вот это направление для вас, здесь вам работать. Это немецкие военнопленные, которые сидят в наших лагерях. У нас есть опасения, что там прячутся, отсиживаются и ждут возвращения на родину под личиной обманутых простых рабочих и служащих матерые разведчики, каратели, эсэсовцы. Есть в лагерях для немецких военнопленных и наших вернувшихся из плена вражеская агентура, которая ждет своего часа, чтобы начать действовать…

Когда оперативники вышли от наркома и оказались в кабинете Платова, первым не удержался от вопроса Буторин:

– Петр Анатольевич, а что за фокус такой был сегодня утром в хозчасти? Нам только что губы помадой не красили и проборы на голове не укладывали.