– Нет. Больше никогда.

Руки затряслись. По позвоночнику хлынула струя холодного пота. И я едва устояла на ногах, уперевшись рукой в стену у входной двери.

Этот разговор уже ничего не изменит. Любые действия Нэйта уже ни на что не повлияют. У меня своя жизнь, новая, с другим любимым мужчиной. Фостеру здесь нет места. И раз он этого не понимает, то я скажу ему все прямо в глаза. Мне нечего бояться. И незачем больше бежать. Я уже не та бесхребетная Тея, которая была подвластна гипнозу Натаниэля Фостера.

Не раздумывая больше ни секунды, я нажала на кнопку и впустила в квартиру опасного призрака из своего прошлого. Но однажды мама сказала мне, что призраков подпитывает лишь наш страх. Я больше не собиралась никого подпитывать. Сегодня я была решительно настроена изгнать из своей жизни злого духа.

Через пару минут Нэйт стоял в холле напротив меня, как несколько месяцев назад. Все такой же. Будто и не было этого времени. Будто он стоял здесь еще вчера и так же смотрел на меня. Будто я все еще должна была его ждать. Но я уже не ждала.

Казалось, он ничуть не изменился. Вот только он еще не знал, что кардинальные перемены потерпела я.

Закрыв за собой дверь, он настиг меня за шесть гребаных шагов. Шесть. Я считала каждый. И каждый сопровождался замиранием моего сердца. А когда он приблизился вплотную – оно и вовсе перестало стучать.

«Он больше не имеет надо мной власти. Он больше не имеет надо мной власти», – мысленно тараторила я, теряясь в голубых глазах. Все таких же ясных и глубоких.

– Господи, как же я скучал…

Доля секунды, рывок его руки – и мой нос уже по крупицам собирал до боли родной запах с его груди. В легкие просочился аромат любимого парфюма. Веки плавно опустились. Древесные нотки с примесью табака, смолы и ладана уволокли меня в прошлое. Непередаваемое сочетание, которое идеально подходило только ему.

Меня окутал запах, который когда-то оставался на моих пальцах, теле и волосах. Который я никогда не хотела смывать. Которым была пропитана вся я, моя квартира и прожитые в муках месяцы. Именно так они пахли. Именно так теперь пахла для меня боль.

Память пронзило запретными воспоминаниями, и я почувствовала, как защипало в глазах.

Крепкие руки Натаниэля обвили мое слабое тело. По венам хлынул жидкий огонь. Посторонние звуки отошли на задний план, остался только один – громкое биение его сердца, будто это он, а не я, бежал до моего дома. И его шепот:

– Милая моя, как же я скучал…

Непрошенные слезы соскочили с моих ресниц.

Не поддавайся, Тея, он лжет…

– Как же я мечтал обнять тебя… – Обычно властные, но теперь ласковые ладони сильнее прижимали меня к его торсу. – Мечтал вдохнуть запах твоих волос… – Он зарылся носом в мои локоны и звучно втянул в себя воздух. Нэйт дрожал. – Мечтал еще хотя бы раз прикоснуться к твоей нежной коже…

Дрожала и я, когда его пальцы скользнули вдоль моих обнаженных плеч.

– Господи, Тея, все это время я жил только тобой. Представлял тебя в своих руках и оставался на плаву. Только благодаря этой мысли я протянул столько времени. Только благодаря тебе.

Лицо Натаниэля склонилось ниже. Его нос уткнулся мне в висок и плавно двинулся вдоль скулы к щеке. Я чувствовала его горячее дыхание. Как раньше. Ощущала привкус его губ, даже не касаясь их. Слышала, как вздрагивали его ресницы, едва дотрагиваясь до моей кожи.

Нэйт…

Он был реален и так близко.

Он снова был.

– Я так долго ждал… И теперь не могу поверить, что ты рядом.

Он обхватил мое лицо ладонями и провел большими пальцами по щекам, призывая открыть глаза. И лучше бы я лишилась зрения, чем снова ощутила на себе этот взгляд. Там бушевали волны. Как прежде. А меня, кажется, связали по рукам и ногам и закинули в этот океан с каменной глыбой на шее.

Он смотрел как раньше.

Он по-прежнему меня любил. Его глаза никогда не лгали.

– Я нуждаюсь в тебе… – хрипло прошептал Нэйт, когда его взгляд упал на мои губы.

– Нет…

Но Фостер даже не услышал этот неуверенный протест и, ринувшись мимо моих хлипких баррикад, поцеловал меня. С таким неистовым импульсом и голодом, что у меня подкосились колени. Его язык беспардонно раздвинул мои губы и протолкнулся в рот. Рука вцепилась сзади в мою шею, углубляя поцелуй.

«Нет-нет-нет! – отчаянно вопили остатки здравого смысла. – Что я делаю?! Тея, нет! Не позволяй ему!»

В ту же секунду я сжала кулаки и резко толкнула Фостера в грудь. Он отшатнулся, позволив мне воспользоваться мгновением, чтобы отскочить в сторону.

– Не смей, слышишь?! – задыхалась я. – Не смей прикасаться ко мне! Никогда!

Раздражение и ярость слились воедино. Поцелуй пробудил то, что никогда не должно было воскреснуть. И теперь меня разрывало на части от злобы, что бурлила и лопалась пузырями в крови.

– Ты не имеешь права! – продолжала истошно вопить я. – Не смей дотрагиваться до меня!